Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Димитрий Кленский: эстонский язык обучения до плана «Ост» доведёт?

Автор: Димитрий Кленский, независимый журналист

Премьер-министр Эстонии Кая Каллас рассказала о разработке реформистско-центристским правительством плана «унификациии школы в Эстонии». В переводе на русский язык это означает ликвидацию обучения на русском языке и последующую дерусификацию…

Дежавю… Конечно,  этот будущий план  – бледная тень одной из цели нацистской программы колонизации восточных земель «Ост», но всё равно берёт оторопь. В жизнь воплощается маниакальная мечта моноэтнического государства и заветная мечта этнократии и эстонизаторов – приспособить пришлое население к местной жизни, но в корыстных интересах своего народа, а также, избавить себя от страха перед «рукой Москвы». Но это – Зло по отношению к русскому и русскоязычному населению. Ещё и потому, что ликвидация образования  на русском языке, то есть дерусификация вписывается в общий план Запада по зачистке Русского мира и России. Любая другая цель не поддаётся разумному объяснению. 

Такова стратегическая линия восстановившего в 1991 году независимость Эстонского государства. Не увидеть это за все минувшие годы – либо «простота хуже воровства», либо, что ближе к реальности, безответственное приспособленчество. И то, и другое обнаружилось недавно в «бешеной» критике местных «русских» журналистов и русскоязычных эрзац-политиков, набросившихся на Президента ЭР Керсти Кальюлайд, хотя за несколько дней её ставленник – премьер министр, лидер Партии реформ Кая Каллас ещё подробнее изложила то, что позволила себе глава государства в речи в День независимости. Но высказываниями Кая Каллас никто не возмутился.

Так чем обидела Керсти Кальюлайд уютно приспособившихся к этнократии недовольных неэстонцев: «Мы должны быть уверены, что у каждого осевшего здесь, независимо от того, приехал ли он давно или недавно, есть возможность и даже обязанность отправить своего ребёнка в школу с эстонским языком обучения. Нам нужна вера в то, что мы предложим всем растущим здесь детям возможность приобщиться к нашему языку и культуре. И в такой степени, чтобы это помогло им стать нашими спутниками». Хватает и других русофобских фривольностей.

1.Национальная мечта

«Бронзовый солдат» и «русская школа»

В данном отрывке из речи Президента ЭР задевают два пункта, особенно тех, кто не принадлежит к старожильческому русскому и русскоязычному населению. Но и тех, и других ОБЯЗЫВАЮТ отдавать ребёнка в школу с эстонским языком обучения и в таком случае могут признать СПУТНИКОМ эстонца по жизни, то есть попутчиком, а это – случайный спутник. Первое – возмущаеть, второе пугает. Но согласитесь (а это – ГЛАВНОЕ!), желание Президента и премьер-министра жить мирно и совместно – налицо. Это – уже прогресс по сравнению с прошлым. Теперь неэстонцев хотят подчинить грубой силой, как это случилось в «Бронзовые ночи» в 2007 году. Но ключевое слово тут – «подчинить».

С точки зрения здравомыслящего и уважающего своё национальное достоинство русского или русскоязычного жителя вопрос должен сводиться к абсолютно одинаковому с эстонцами законопослушанию и правовому статусу русского и русскоязычного жителя, как это было в советское время. И ещё – к  взаимоприемлемому способу достижения этой цели. Представляется естественным параллельное существование двух языковых сообществ, но не в качестве заведомо «пристяжных» граждан, а в полном смысле равноправного с эстонцем, и юридически, и житейски. Как в Финляндии финны и шведы или даже как в Бельгии – валлоны и фламандцы.

Ясно, что повод для обиды и унижения Кальюлайд дала с лихвой. Но делала это осознанно – не дают покоя лавры предшественников.  В интервью изданию Postimees Президент ЭР предстала великим реформатором: «Мы должны думать о 2051 годе. Как в 1991 году были приняты решения, плодами которых мы на самом деле наслаждаемся сегодня, и сравниваем те времена с преуспевшим в развитии Эстонским государством». Так что трудно согласиться с мнением политолога Евгения Голикова о том, что Президент ЭР «выплеснула в политическое поле свои очень глубокие детские комплексы». Если уж комплексы, то всей политической элиты и интеллигенции, всей государственной системы. Действует Кальюлайд с той же брутальностью, с которой глава правительства, реформист Андрус Ансип решил в 2007 году бесцеремонно, в одностороннем порядке снести «Бронзового солдата». Президент ЭР понимает, что неэстонская часть общества, если даже и пикнет (вспомним и «Бронзовые ночи»), то проглотит жёсткую установку на очередной этап эстонизации. Вот и те, кто возмутился её речью, не могли не осознавать, что сказанное ею, это – серьёзно. Тем более, что в своей речи Керсти Кальюлайд была непреклонна: 2021 год должен запомниться смелыми политическими решениями. Так что угрозу для русскоязычных и русских жителей представляют решимость и политическая воля эстонизаторов. А не их комплексы.        

Русофобия объединит эстоноземельцев?    

А потому вопрос: насколько адекватна реакция самих обиженных? Это важно понимать, так как прогресс в достижении межнациональной гармонии на каждом этапе возможен, если обе стороны признавали бы проблему и проявляли бы хоть какое-то желание слушать и слышать друг друга, без оскорблений и обид.

Тут собака и зарыта. По форме, да и по сути, те, кто недоволен  высказыванием Президента ЭР, сами выступили чуть ли не в ультимативной форме (кое-кто даже против переизбрания Керсти Кальюлайд Президентом ЭР, как будто это решает проблему?!). Они вяло намекнули не то, на возможные президентские извинения (русской школе от этого легче?),  не то на её отказ от дальнейшей эстонизации русской школы («Не смешите мои тапочки»!). Логичен результат очередного раунда – в пользу главы государства.

Это доказывает и малоубедительное и угодливое мнение заступившегося за Президента ЭР ультра лояльного этнократии обозревателя Айна Тоотса: «В советские времена считалось неприличным делать упор на национальность или происхождение, поэтому кому-то и сейчас кажется, что этого надо чуть ли не стыдитьсяКерсти Кальюлайд – президент завтрашнего дня, поэтому некоторые ее высказывания и вызывают раздражение у людей, живущих в мире вчерашнего дня».

Этот всплеск эмоций напомнил байку о русском бунте, когда мужики с вилами пришли к усадьбе помещика, а тот в халате и с чашкой кофе вышел на балкон и, ковыряясь в зубах, спросил: «Чего хотите-то?», на что последовал ответ оторопевшего главаря: «Чаго-чаго, да ничаго». И пошёл прочь, а за ним и бунтари.

Не исключаю, что, если межэтническое противостояние (Не дай Бог!) дойдёт до предела русского терпения, такие «карманные русские» могут оказаться в ситуации, описанной в пьесе Михаила Булгакова «Бег»: вестовой Крапилин клеймит генерала Хлудова за звериную жестокость, но подавленный его пронзительным взглядом опускается на колени и просит пощады. Генерал с отвращением произносит: «Нет! Плохой солдат! Ты хорошо начал, а кончил скверно. Валяешься в ногах? Повесить его! Я не могу на него смотреть!».

Вот и в нашем случае. Был поднят информационный шум, были искренние, бравые протесты, но как оказалось – трусливыми. На них даже не среагировали. Никто! В роли вестового Крапилина выступил парламентарий, социал-демократ Евгений Осиновский. Справедливо раскритиковавший Президента ЭР за неуместное противопоставление эстонцев и русских, он, демонстрируя лояльность, в конце приводит в качестве положительного примера речь  24 февраля  2015 году в русскоязычной Нарве, тогда – командующего Силами обороны Эстонии, русофоба Рихо Терраса (сегодня европарламентария от русофобской национал-патриотической партии Isamaa): «Господин Террас смог создать такое чувство в праздничный день, сказав, что среди нас есть Артем из Нарвы, который сражался в Афганистане за эстонский народ и государство. Можно ведь создать у людей чувство, что мы один народ и у нас один путь».

По какому праву Осиновский говорит от имени всех? Он – чудак? То есть русофобия должна объединить эстонцев и русских? То есть  русский Эстонии должен ради межэтнического единения признать Россию – Отчизну своих предков и родственников, проживающих за Чудским озером, врагами (об этом заявлено в НАТО, куда входит и Эстония)? Это не цинизм, не политический садомазохизм?   

Президент ЭР, но ведь и вся Система  

Но больше всего в протестах – лицемерия. Все протестующие прекрасно знают, что эстонизацию образования неуклонно проводят уже четверть века (двуязычие в гимназии (60:40), языковое погружение и др.). Президент ЭР ничего нового не сказала.

Разве не ясно, что дело далеко не только и не столько в ней, а в «глубоко эшелонированной» государственной Системе русофобии, исподволь  разрушающей русскую школу в Эстонии и осуществляющей бархатный (плохо замаскированный) этноцид.

На это развёрнуто и смело указали только НКО «Русская школа Эстонии» и учитель Игорь Калакаускас, а также правозащитник Сергей Середенко. В какой-то мере и вице-мэр Таллина Бетина Бешкина, спросив с сарказмом: «На каком языке разрешат говорить ребёнку с проблемами разговорной речи?

Далее, недовольство протестующих задело, прежде всего, их самих. Им обидно, что они исправно прислуживали этнократии, и вроде бы заслужили особое, щадящее отношение к себе, признание себя «своими русскими». А тут: от ворот поворот. Как в том украинском анекдоте: «А нас за шо?». Тут более других прогнулись специалист рекламного агентства KRIIT Константин Бурый и журналист Олеся Лагашина, которая сочла нужным обратиться с разъяснениями к другой стороне на эстоноязычном Postimees.ee: «Дорогие, уважаемые свои!», то есть, иронично скорректировав обращение Керсти Кальюлайд: «Дорогие соотечественники другой культуры и с другим родным языком!». Но это – стокгольмский синдром! К слову, та же Лагашина и «мейнстримные» русскоязычные СМИ удивляют тем, что проблему полной эстонизации «русской школы» они даже не обсуждают в своих топ-передачах. Так, на канале ЭТВ+ передача «Кто кого?» обсуждает тему участия Эстонии в освобождении Навального, а передача «Своя правда» печётся о домашних животных, но ни слова об эстонизации образования – теме экзистенциальной (!) для русских и русскоязычных жителей.

Примечательно, что эстоноязычные СМИ уже обсуждают эту тему без приглашения представителей русского населения страны. И, наконец, моральная сторона критики. Тут отличились русские политики, особенно центристы: директор Художественной школы Мярт Сультс и европарламентарий Яна Тоом. Первый кольнул Президента ЭР за то, что та «заговорила на языке реформистов» (вот ещё открытие), другая заявила в FB: «Очень стыдную речь произнесла президент». Ну, кто бы кого стыдил? Центристы делают вид, будто не собираются закрыть русскую школу вместе с реформистами? А Яне Тоом не стыдно, что в своё время, перехватив ради политической карьеры инициативу защиты русской школы у НКО «Русская школа Эстонии» бросила борьбу?

Удивляют также политическая элита Эстонии и интеллигенция. Будто они не знают, что даже при, как они же говорят, «треклятой советской оккупации», все виды образования для эстонцев были на их родном языке, кстати, в Тартуском университете образование юриста можно было получить только на эстонском языке. И это при том, что Москва формировала единый советский народ, для чего много внимания уделяла изучению русского языка – языка межнационального объединения.    

Русский лает, а эстонизация идёт

В те дни, когда «русские» политики пиарились на устыжении персонально Президента ЭР, телепрограмма АК+ торжествующе сообщает: «Пока многие переживают и думают, что же будет с русскими школами и детскими садами, тартуских родителей подобными реформами напугать сложно… полноценного русского детского сада или русской школы в городе нет, коалиционный договор нынешнего правительства свершился тут сам собой».

Или свежая новость от Sputnik Meedia: «Директор Русской школы города Кивиыли Елена Рагни рассказала о том, почему попытка эстонских властей провести школьную реформу местных школ без учета мнения самих педагогов заставила их составить петицию в защиту родного учебного заведения».

И что ещё важно. Параллельно с наивным протестным «русским» гулом СМИ публикуют восторженные отзывы эстонской интеллигенции о выступлении Президента ЭР. Вот только заголовки статей: «Гимн заботливой и уверенной в себе Эстонии» (Профессор-эмеритус Таллинского университета Рейн Вейдеманн), «Президент по-матерински пытается склеить общество» (композитор Юри Рейнвере), «Речь учёного и поэта» (учитель гимназии имени Хуго Треффнера Тоомас Юргенстейн), «Важен вклад каждого» (академик Ану Рауд). Только биолог Сийм Пауклин из Оксфордского университета пожурил главу государства: «Президент не затронула темы свободы слова».

Но никто и слова не обронил по поводу обязанности русских отдавать своих детей в эстоноязычные школы. Посчитали это верным решением. Да и Керсти Кальюлайд никак не среагировала на критику. Получается, что протест «дорогих соотечественников другой культуры и родным языком!» прошёлся по касательной, оказался пшиком. Собака лает, караван идёт.  

С одной стороны, как сообщает инфоагентство Sputnik Латвия, это можно выразить словами председателя Русского общества Латвии Татьяны Фаворской: « с русскими в Латвии ведут себя как с побежденным врагом». Но объяснение и в том, что эти самые соотечественники, а тут Президент ЭР права, не знают глубинных причин обидного к ним отношения со стороны титульной нации. А, если знают, то не считаются с этим. Какой уж тут диалог, которого эстонизаторы, тем более равноправного, вряд ли жаждут?!

В том и дело, что проблему нельзя сводить лишь к персональным качествам  эстонизаторов и русофобов, мол, они от природы злые и плохие люди. Тут очень много и объективных причин.

2. Мечта стала национальной идеей?

 Откуда растут ноги эстонской русофобии

Эстонская национальная элита, рассматривая межэтнические проблемы,  на первый план выдвигают свою обиду на незавидную и, действительно, вызывающую сочувствие историю эстонского народа. Чрезмерно драматизируя её, можно манипулировать сознанием всего населения и своего народа, пугать, прежде всего, возвращением советского прошлого, чтобы решать сегодняшние эгоистические задачи русофобствующей эстонской элиты. Она сделала ставку на прислуживание Западу, который поддерживает русофобию в своих, не эстонского народа, интересах ради геополитического противостояния с Россией.

Многое объясняет то, что и в составе Российской империи продолжилось многовековое немецкое влияние, которое определило мировоззренческий вектор формирования эстонской нации и государства. Это – Запад. Надо понимать, что Эстония – пограничная  территория, которая находится между двумя мощными цивилизациями: европейской (романо-германская и англо-саксонская) и российской (евро-азиатская). Что только их не отличает и не разделяет! И разные, пусть и  христианские, религии (католическая и лютеранская vs православная), алфавит (латиница vs кириллица). Это и ментальность (индивидуализм vs коллективизм, приоритет личности vs приоритет государства, прагматизм и практичность vs филантропия и гуманизм, эгоизм vs альтруизм и т.д.).

Всё это во взаимодействии предопределяет «ров», и не только на ментальном, но и политическом уровне, в отношениях между Эстонией и Россией, сказывается и во взаимоотношениях между эстонцами и местными русскими.

Наконец, свою роль сыграло то, что из-за многовекового господства чужеземцев сегодня Евростат определяет очень высокий уровень в Эстонии ксенофобии (ещё сто-двести лет назад господствовала германофобия, последние сто лет – русофобия). Что объяснимо: эстонскими крестьянами владели не свои, эстонские, а немецкие бароны. Ещё – у взрослеющей эстонской нации проявляются изъяны мировосприятия, которые объяснимы, в частности и отсутствием собственного дворянства, как стимулятора  развития страны и национальной культуры в феодальную эпоху. Ещё один негативный результат – острый дефицит опыта управления государством с многонациональным составом населения, скромен и военный опыт защиты Родины. Отсюда и комплексы национальной неполноценности – сверхчувствительности, до болезненности, ко всему, что связано с эстонским народом, принадлежности к ней.

Пример не воспринимаемой русским человеком аберрации исторического осмысления эстонской русофобской элитой – это воспевание Таллином эстонцев, служивших на стороне Гитлера. В частности, в 20-й дивизии СС (Эстонская) и охранных (карательных) батальонах Вермахта во время Великой Отечественной и Второй мировой войн. Их считают героями-освободителями, борцами за независимость. Значит, есть в миропонимании эстонцев что-то такое, что они, понимая разумом, что явно подставляются и будут обвинены в героизации нацизма, всё равно настаивают на своём. Это значит, что для  провинциальной Эстонии исторический страх перед Россией, мстительность за нанесённые ею обиды стали абсолютно приоритетными в восприятии всего, что происходит в окружающем мире. Любопытно, что отмечая большие заслуги шведов, также захватывавших Эстонию, эстонцы называют их «оккупацию» – «золотым шведским веком», в то время как русские принесли будто бы только беды и урон. Вот оно – противостояние Запада Востоку!     

Объяснение – никак не оправдание

Многое из сказанного и объясняет вульгарное («де-простэ», как говаривала тётушка моего деда по матери) восприятие эстонской элитой происходящих в мире процессов, а также, неспособность цивилизованно решать вопросы сосуществования эстонцев и русских.   

Но хватит понимания и объяснений! Русофобскую «восточную политику» Эстонии и  русофобское отношение к «русскому вопросу» и «русской школе», при всём при том, невозможно оправдать уже только потому, что Эстония, вступив 1 мая 2004 года в Евросоюз, взяла на себя обязательства уважать европейские ценности, в том числе соответствовать «копенгагенским критериям».  

И тут с русофобами сюсюкать никак нельзя: или пан, или пропал! Ни в коем случае нельзя оказаться в роли просителя с протянутой рукой, а с полным  чувством национального и гражданского достоинства защитить не только свою школу, но и спасать честь, и достоинство Эстонии. Тут можно ожидать и бойкота плана «унификации» русскими и русскоязычными жителями, включая гимназистов, массовых протестов. Если не удастся переубедить эстонизаторов, то придётся смириться со своей долей, действовать по рекомендации «Сдаться и получить удовольствие».  Что-то подсказывает, что новая затея властей, даже, если она  удастся, блага Эстонии не принесёт: от добра добра не ищут. Или как ещё говорят – не стремись получить больше, чем доволен, получив нечто даром, не следует ожидать или требовать бо́льшего, довольствоваться тем хорошим, что есть.

Ибо ликвидация русской школы – не просто несправедливость. Тут маячит что-то более зловещее.     

Давно замечено, что в Эстонии регулярно издаётся литература, восхваляющая эстонцев, воевавших на стороне гитлеровской Германии. Удивительно много было материалов в периодической печати о Гитлере и его окружении в связи с 75-летием окончания Второй мировой войны. Почему так, было рассмотрено выше. Но  проблема эта не только её прошлое, но и будущее. 

И вообще, относительно успешное становление современной Эстонской  республики отмечен подавлением русскости, в частности, запретом культурной автономии русскому национальному меньшинству, отказом вернуть довоенную недвижимость Эстонской Православной Церкви (Московский Патриархат), сокращением образования на русском языке, ущемлением русского языка (вспомним хотя бы нелепое требование писать столицу страны с двумя буквами «эн»). Это вызывает, пусть даже кому-то только кажущиеся аллюзии с элементами гитлеровского плана «Ост», предусматривавшего колонизацию восточных земель.  

Чтобы призадуматься над потенциальной угрозой, достаточно сравнить эстонские реалии  с выдержками из переписки в1942 году нацистских бонз по поводу их плана. Пусть не напрямую, но сходства просматриваются, хотя Эстонию и Германию трудно поставить на одну полку. Хотя в становлении их государственности есть и общие черты. О немецком влиянии на Эстонию уже говорилось (кстати, показательно, что немец переводится на эстонский язык, как sakslane, а господин, барин – saks).   

Германия и Эстония были сто лет назад молодые, ещё не «повзрослевшие»  по европейским меркам страны с несформировавшейся государственностью, оба жаждали мести за поражения: Германия – в Первой мировой войне, Эстония – в противостоянии СССР в 1939-1940 годы, за обделённое прошлое: Германия за  скромные колониальные владения, Эстония – за лишение собственной государственности и российских земель полученных по Тартускому/Юрьевскому договору.       

«Славяне должны работать на нас…»

Из письма рейхсляйтера М. Бормана рейхсляйтеру А. Розенбергу:

«Ненемецкое население не должно получать образования, кроме низшего… У ненемецкого населения мы ни в коем случае и никакими мерами не должны воспитывать «чувство господ». Необходимо обратное… Вполне достаточно, если лица ненемецкой национальности научатся читать и писать…Вместо нынешнего алфавита впредь подлежит ввести в школах нормальный алфавит…».

Из доклада «О замечаниях и предложениях по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС» начальника отдела колонизации

1-го главного политического управления восточного министерства Э. Ветцеля:

«… нужно внушить, чтобы они /русские – Д.К./ ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву… стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего местные народы… ».

«… нам потребуется большое число людей, которые в какой-то степени воспитывались в европейском духе и усвоили, по меньшей мере, основные понятия европейской культуры. Этими данными в значительной мере располагают эстонцы, латыши и литовцы…».

Из директивы А. Гитлера министру по делам восточных территорий А. Розенбергу: «Славяне должны работать на нас… Славянская плодовитость нежелательна… образование опасно. Достаточно, если они будут уметь считать до ста… Каждый образованный человек – это наш будущий враг. Следует отбросить все сентиментальные возражения. Нужно управлять этим народом с железной решимостью…».

Вот и эстонские власти, общество демонстрируют сегодня при попустительстве Евросоюза и коллективного Запада свою решимость по зачистке русскости в Эстонии. Правда, надо признать, до недавнего времени форма, в которую облекалась та же борьба с «русской школой» была в эстонском представлении чуть ли не гуманной и, щадяще неспешной.      

Увы, но всё это происходило и в согласии с более чем покорном блеянии большинства русскоязычных СМИ и политиков, а также общественно-политическом параличе волеизъявления неэстонской части населения. Они полагают, что относительно сносное материальное существование работающего русского обывателя важнее вымывания из него русскости, вытеснения его на окраины общественно-политической и социально-экономической жизни Эстонии и отторжения от прародины – России.   

Это мрачное и опасное явление далеко не только прибалтийское (кстати, поползновения в этом направлении имеются и в России, но там они государством подавляются). Оно достаточно распространено в нынешней Европе, что доказывает и капитальный труд латвийского учёного и общественного деятеля Александра Гапоненко – только что увидела свет его книга «Европейский фашизм: проблемы идентификации и предупреждения».

3.Не, кто виноват? А что делать и КАК?

Ещё 25 лет назад я предлагал, пусть не в прайм-тайм, после полуночи с субботы на воскресенье, проводить в одно и то же время круглые столы на эстоноязычных и русскоязычных теле- и радиоканалах на тему достижения межнационального и гражданского мира. В обсуждении должны были участвовать политически не ангажированные академики, нейтральные эксперты и радикальные, но политкорректные представители эстонской и в основном русской частей населения. Почему русской? Да потому, что их (1/4 населения страны) интересы давно и уступчиво защищают представители других национальных меньшинств (1/20 часть). Смысл мероприятия – шаг за шагом, при минимуме эмоций, разобрать «русский вопрос» по косточкам с помощью научных подходов: определить конечные цели, оценить реальные возможности, оптимальные способы и сроки их достижения. В ответ пожимали плечами и смотрели на меня, как на марсианина. 

Сегодня, когда неэстонская часть населения смирилась со своей участью, национальная политэлита стала активно эстонизировать русских и русскоязычных жителей. И сдаётся, что тут много неудачных импровизаций. Достаточно вспомнить провал обучения на эстонском языке русских и русскоязычных юношей и девушек в государственной гимназии в Кохтла-Ярве. Короче, эстонизация, ведущая к дерусификации, то есть к ограничению русского языка, в том числе и в качестве языка обучения, зловредна, и уже потому, что она принудительная, а, значит, отталкивает или замедляет естественную интеграцию.   

Однако эстонизация может быть и положительной, если она даже в принудительной форме приближает неэстонца к эстонской  культуре и истории, достопримечательностям, памятникам, природе, образу жизни. Аналогия известна – позитивная дискриминация, применяемая и в США. Это – вводимые государством льготы и привилегии для определённых, как правило, в чём-то ущемлённых в правах и стартовых возможностях групп населения. Они применяются для достижения равенства при трудоустройстве, образовании, заработной плате, даже в избирательном праве.  

Примером может быть традиция Азериской школы, где в советское время каждое 1 сентября для русскоязычных первоклассников начиналось с их поездки в какой-нибудь город Эстонии. Почему бы и сегодня государство не могло предусмотреть, например, целевые  частично или полностью оплачиваемые государством программы посещения (может быть и в школьные каникулы) ВСЕМИ русскоязычными учащимися самых разных городов Эстонии, её регионов (Сааремаа с Хийумаа, юго-восток). Нет сомнения, что интерес русских и русскоязычных жителей к знакомству их детей с достопримечательностями и природой Эстонии, к бережному отношению к ней эстонцев, к образу жизни эстонцев в городах и деревне, был бы стопроцентным.

Эта идея была предложена ещё в начале 90-х годов, но также отвергнута. Сегодня её начатки реализованы в любом случае полезных телепередачах ЭТВ+ «Глобус Эстонии» и «Люби и знай свой край!», чего явно недостаточно. Акцент должен быть сделан на школе и гимназии, в рамках учебного предмета «Краеведение».

Полезен был бы и обязательный просмотр кинофильмов о довоенной истории Эстонской республики, особенно тех, что минимально политизированы и не отмечены русофобией. Это, например, художественная лента «Имена в мраморе» (Nimed marmortahvlil). Или это – документальный фильм «Частная жизнь» (Eraelu). Он рассказывает о судьбе одного из деятелей довоенной Эстонской республики Йохане Лайдонере и его супруге – полячке  Марии Лайдонер (урождённой Грушевска). Они дают возможность понять чисто по-человечески драматизм и трагику, как довоенной Эстонии, так и живших в ней людей. Был бы полезен и курс лекций о русских, живших в Эстонии в прошлые века, их достижениях, и  эстонцах, прославивших Россию. И так далее. 

Короче, не в спорах об исторической правде, не навязыванием её тенденциозных трактовок (как это было и в советское время относительно жизни в Эстонии в межвоенное время) видится магнит взращивания в русском и русскоязычном ребёнке естественного ощущения Эстонии своей Родиной (место рождения). Пусть даже Отчизной (родина предков) для него останется Россия или Украина, или, если к НАТО он будет относиться настороженно, как, впрочем, и иные эстонцы.   

В доказательство можно привести конкретное преобразование столичных районов Копли и Пельгуранна, которые и до восстановления независимости Эстонии считались захолустьем, а лет 20 назад и «русским гетто». Нынче даже палисадники и дворы в микрорайонах стали более «эстонскими», то есть ухоженными и чистыми, стало больше бытового уюта, уважительного отношения к порядку.   

Интеграцию, не в опошленном за минувшие десятилетия её понимании, разумно развивать в этом гуманистическом направлении, а не идейно-политическом, да ещё с русофобским привкусом, что обречено на провал.  

 

Димитрий Кленский

Таллин, 2-6 марта 2021

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий