Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

«В итоге»: о русском вопросе и референдуме о браке

Виталий Белобровцев.
Скриншот/видео

В новой части проекта «В итоге» медиаэксперт Виталий Белобровцев рассуждает о «пресловутом русском вопросе» и референдуме о браке.

Привет!

Никогда еще ситуация в стране не напоминала то раскоряченное положение, в котором оказалось общество перед нынешним новогодьем. Оно, если вспомнить дедушку Крылова, выглядит так: однажды лебедь, рак и щука позавтракать совсем уж было собрались, да призадумались.

Кто в лес, кто по дрова

Эти разнонаправленные силы – яркое свидетельство того, что политики стали действительно страшно далеки от народа, как говорил другой классик, и от этого народу не легче, чтобы не сказать тяжелее.

В роли лебедя у нас выступает оппозиция, которая тянет в облака – к европейским, как говорят традиционалисты, гейским ценностям. Предводительствуемые реформистами сторонники либеральных нравов (парламентская оппозиция) всеми силами стремятся воспрепятствовать проведению референдума на заданную тему: должен ли в Эстонии брак оставаться союзом между мужчиной и женщиной.

Правительственная коалиция, на сей раз водительствуемая экреистами, требует от своих сторонников устроить всенародный опрос (точнее – всегражданский, поскольку неграждане в этом представлении участвовать не смогут) и… А что «и»? И закрепить то, что прописано в Законе о семье на сегодняшний день. Вы спросите, а тогда зачем референдум?

Бракосводный процесс

Ответ простой: уже во время создания коалиции экреисты поставили одним из условий ее существования проведение референдума, который должен был бы запретить называть браком, а заодно и запретить, однополые браки. После длительных подковерных переговоров формулировку смягчили, дескать, пускай тематически ориентированные пары существуют и даже сожительствуют, но без присвоения их такому пребыванию высокого названия «брак».

В принципе ответ на вопрос уже давно просчитан социологическими фирмами, народ скажет традиционному браку «да». Но это не устраивает оппозицию, поскольку в такой ситуации экреисты придут к местным выборам в колоннах с транспарантами «Мы победили гейропу» и получат за этот счет дополнительные голоса избирателей. А местные выборы – это прелюдия к президентским и далее – парламентским, которые могут стать для реформистов началом конца.

Поэтому политики сегодня, 14 декабря, сталкиваются в четвертьфинале предстоящего избирательного марафона: им предстоит принимать в первом чтении законопроект о проведении всегражданского голосования.

А народу в этой конфигурации отведена роль рака, которого и лебедь, и щука пытаются перетащить на свою сторону. А ему все эти игрища по барабану, поскольку все громче гремит ковидный колокол, и, как говорил, американский классик, не спрашивай, по ком он звонит. Он звонит по тебе!

Но правительство, которое должно реагировать на этот колокольный гром, погружено в разборки с видами и подвидами брачного голосования, вместо того чтобы объяснять народу свои действия на фронте пандемии.

Войны нет, но люди гибнут

«Фронт» тут слово не случайное. Судите сами: в Америке за четыре года Второй мировой погибли в боях 291 557 военнослужащих. А от нынешнего вируса там за год умерли почти 300 тысяч. Это должно привести в чувство коронапофигистов.

И радует здесь по-прежнему только фигура известного доктора, без которого в конце года не обходится ни один сюжет, связанный с коронавирусом. Союз медийных предприятий Эстонии (бывший Союз издателей газет) присвоили титул Друга прессы Аркадию Попову.

В чем секрет феерической популярности доброго доктора Ай-Попова? В первую очередь, разумеется, в его высоком профессионализме. Он, конечно, не единственный профессионал. Однако многие из них в той или иной степени связаны с политикой или политиками. А такие люди, прежде чем что-то сказать, сто раз прикинут, что сказать можно, чего нельзя, что нужно и как сервировать то, что не нужно. И получаются такие замечательные хитрованы, умеющие подчеркнуть собственную значимость малозначимыми высказываниями.

Наш Аркадий Айболитович знает себе цену вне зависимости от того, какая партия у власти или готовится присосаться к ней, вне зависимости от высказываний властных или провластных чиновников. Поэтому его общение с прессой выглядит манной небесной для журналистов, привыкших вытягивать из политиков и высших чиновников информацию по капле. А Попов, пожалуй, единственный в стране специалист высшего звена, который без экивоков делится информацией как в русском, так и в эстонском медийном поле.

А нынешнему правительству как раз не хватает вот этого умения внятно растолковать, что они делают или собираются делать, зачем и каких ждут результатов.

Пресловутые русские

И вот пока политики тащат наш общественный воз в разные стороны, умные стратеги придумали для местных русских новую байку. На портале rus.err.ee историк Иван Лаврентьев опубликовал свое историческое открытие: «По большому счету, пресловутый русский вопрос больше не интересен эстонскому общественному мнению. Придание русскому языку полуофициального статуса за последние шесть лет явно погасило страхи возможного ирредентизма среди эстонского истеблишмента, вызванные украинскими событиями».

«Пресловутый русский вопрос» – это десятки тысяч людей, не имеющих гражданства, это сотня тысяч детей и родителей, которых постоянно запугивают «решением пресловутого вопроса», это сотни преподавателей, которым «прогрессивные Иваны» объясняют, что эстонскому истеблишменту на них плевать. Это чьи, интересно, уши торчат в историческом исследовании Лаврентьева?

Вот он нам рассказывает, что в его школе побывал когда-то президент Ильвес и на вопрос, как у него с русским языком, ответил: «Я ваш президент». Вот другой президент, Керсти Кальюлайд, выступила на конференции на русском языке. А то, что один президент говорил журналистам, я, дескать, в гробу видал ваш русский язык, а другая объяснила, что она уже договорилась о закрытии русских школ и надо, типа, вам становиться эстонцами, историк позабыл. Ну не вписывается это в концепцию убаюкивания местных русских. А вписывает Лаврентьев в нее вот что: «На экскурсии в доме Стенбока во время встречи с премьер-министром Ансипом какая-то одноклассница напишет своей маме SMS-сообщение, которое я прочитаю краем глаза: а он, оказывается, вовсе не страшный».

Ваня, может, и знает, что совать свой нос в чужие письма неприлично, но ради высокой цели можно пойти и на подглядывание. Авось реформисты похвалят.

Эфемерные угрозы

Тем более что «со временем тема языка обучения отойдет на второй план и в политической повестке, а политики, сделавшие себе имя на отстаивании права на образование на русском, продолжают рапортовать доверчивым избирателям об успехах борьбы с эфемерными угрозами и поныне». Вот, оказывается, что требовалось доказать: реформисты не страшные, а сделавшие себе имя на отстаивании права русских на русское образование, вы же понимаете, что это недоделанные центристы, будут впаривать доверчивым избирателям про эфемерные угрозы.

И зачем надо было городить весь этот исторический огород? Напиши ты: реформисты – наше все, центристы – отстой, я бы понял. А вот выеживаться про новый статус русского языка, эфемерные угрозы – это уже такой вариант метлев-лайт. Если Метлев пробился к грантам и роли непризнанного русского лидера общественного мнения за счет того, что гнобил своих русских учителей за недостаточное знание эстонского языка, то лаврентьевский вариант такого лидерства заключается в примирении со своими учителями и желании открыть им глаза на то, что проблем с русским языком и русскими нет, все это пыль, но вы пока этого не понимаете.

И в этой ситуации новый метлефович делает вид, что на прошлой неделе Рийгикогу не рассматривал в качестве вопроса важного государственного значения закрытие русских детских садов и школ.

Кстати, только усилиями центристов в очередной раз удалось вывести из-под удара дошкольное и школьное образование на русском языке. А то бы недалек был тот день, когда в русской школе урок начинался бы со слов «тере лапсет, тяна рягиме фюсикаст. Тыстке кяси, кес ей ёска эсти кель», и дальше учитель с оглядкой на дверь начинает объяснять предмет на русском языке, понимая, что не сегодня завтра ему на голову свалится стая проверяющих из существующего на его же деньги департамента языковой инквизиции и выпишет ему штраф за то, что государство в течение 30 лет не наладило нормального обучения русских школьников эстонскому языку.

Ну, в заключение хочу напомнить, чем отличается кошка от человека: тем, что она лижет только свою задницу.

Пока.

Источник

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий