Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Как выходец из Латгалии стал в США звездой «процесса века»

Зачастую мы очень мало знаем о тех уроженцах Латвии, которые в свое время перебрались в другие страны, достигли там высот и оказали большое влияние на жизнь государства, ставшего их второй родиной. Один из них, Давид Виленц, родился в Двинске (Даугавпилс), а позже стал генеральным прокурором американского штата Нью–Джерси. В 1930–х он оказался в самом центре судебного «процесса века», связанного с похищением и убийством сына знаменитого летчика Чарльза Линдберга.



Давид Виленц.

К земле обетованной

До революции Динабург, ставший впоследствии Двинском, был по преимуществу еврейским городом — поскольку находился в пределах пресловутой черты оседлости. Многие латгальские евреи жили крайне бедно и как о манне небесной мечтали об Америке, где даже улицы, как судачили, вместо булыжника мостят золотом. Как пишет историк Семен Исаакович Белкин, среди бедняков, пытавшихся найти себе место в жизни за океаном, выходцев из России, особенно в конце XIX и начале XX, века было очень много. Люди уезжали, спасаясь от нищеты, от призыва в армию, от политических преследований; те же евреи бежали от погромов, от гонений на религиозной почве.

Только в США ежегодно эмигрировали из России в среднем по 120–200 тысяч человек. «Официально царское правительство эмиграцию не разрешало, но к тому времени коррупция в стране была возведена в ранг государственной политики, так что любой желающий прекрасно знал, кому и какую взятку он должен дать, чтобы выправить себе и своей семье заграничные паспорта. Как только выходец из России оказывался за границей, он сразу попадал в хорошо налаженную машину Международного пула по перевозке эмигрантов, созданного в 1891 году крупнейшими трансатлантическими компаниями. Пул регулировал плату за проезд, равномерно распределял пассажиров между пароходами», — сообщает Белкин. Именно так и оказался в США в младенческом возрасте герой нашего рассказа, родившийся в семье Виленцов 21 декабря 1894 года. Крохотный Давид вывезен был родителями из Двинска в 1895–м в годовалом возрасте. Семейство решило бросить якорь в штате Нью–Джерси. На новой земле Виленцы прекрасно прижились, а для Давида она так и вовсе стала родной — другой родины он просто не помнил.

Парень окончил среднюю школу городка Перт–Амбой. Потом работал журналистом издания Perth Amboy Evening News, в конечном итоге возглавив в нем спортивный отдел и заменив в этой должности будущего губернатора штата Нью–Джерси Гарольда Хоффмана. В дальнейшем Виленц трудился менеджером баскетбольной команды, а в годы Первой мировой войны служил в армии США, пройдя путь от рядового до лейтенанта. Впоследствии смышленый молодой человек двинулся по юридической линии: перебрался на Манхэттен, поступил в Нью–Йоркскую школу права, получил там степень магистра. В 1919–м Виленц женился на девушке Лене Голдман и вернулся вместе с ней в ставший ему родным Перт–Амбой. Там он открыл частную практику, начал участвовать в работе нью–джерсийского отделения Демократической партии.

Карьера развивалась успешно — в 1928–м Давид стал сначала городским прокурором в Перт–Амбое и тогда же возглавил отделение Демпартии в округе Мидлсекс. 5 февраля 1934 года губернатор Нью–Джерси Артур Гарри Мур назначил Виленца генпрокурором штата. Это назначение было сделано по ходатайству влиятельных политиков Демократической партии, и, естественно, электорат стал недовольно судачить, что новый прокурор, мол, начнет сейчас отрабатывать интересы своих высокопоставленных покровителей. Дабы в корне пресечь подобные толки, Виленц пообещал: «Я не буду манекеном». И вскоре он получил всеамериканскую известность, занявшись громким делом о похищении и убийстве ребенка знаменитого летчика Чарльза Линдберга.

Трагедия, потрясшая Америку

Тут надо бы отметить, что для своего времени Линдберг был не просто знаменитостью — он являлся суперзвездой. Авиация была тогда еще довольно молодой, и в том мире вековой давности известные пилоты занимали в общественном сознании примерно такое же место, как сегодня актеры и певцы первой величины. И именно Чарльз Линдберг считался первым среди лучших. В 1919 году владелец отеля в Нью–Йорке Реймонд Ортейг пообещал дать 25 000 долларов летчику, который совершит беспосадочный полет из Нью–Йорка в Париж. Многие, искусившись хорошими деньгами, пытались завоевать этот приз — некоторые погибли, другие потерпели неудачу и отступились. Вожделенную награду вырвал у судьбы в 1927–м Линдберг — он стартовал 20 мая на самолете «Дух Сент–Луиса», изготовленном по его индивидуальному заказу, и за тридцать три с половиной часа преодолел весь путь между двумя городами. После этого он был провозглашен великим американским героем. Чарльз Линдберг был счастлив в браке — в 1927 году он женился на Энн Морроу, ставшей первой американской женщиной, получившей лицензию пилота. 22 июня 1930 года в семье родился первый ребенок — Чарльз Линдберг–младший.

А в начале марта 1932–го Америку потрясло известие — неизвестные похитили первенца любимца нации из его дома в Ист–Эмвилле, Нью–Джерси, оставив письмо с требованием 50 тысяч долларов. У дома осталась валяться самодельная раздвижная лестница, с помощью которой злоумышленники проникли в окно детской на втором этаже. О происшествии срочно уведомили президента Герберта Гувера, на ноги были подняты местная полиция и государственное Бюро расследований. 6 марта в дом Линдбергов пришло новое письмо от похитителей. Те ругали Чарльза за то, что он поставил в известность полицию, и сообщали, что теперь сумма выкупа увеличивается до 70 000 долларов.



Как выходец из Латгалии стал в США звездой "процесса века"



Как выходец из Латгалии стал в США звездой "процесса века"



Как выходец из Латгалии стал в США звездой "процесса века"



Как выходец из Латгалии стал в США звездой "процесса века"

Отчаявшиеся родители выполнили условия и передали по условленному адресу коробку с деньгами. Причем в качестве выкупа решено было использовать не доллары, сильно девальвировавшиеся в результате бушевавшей тогда Великой депрессии, а так называемые «золотые сертификаты», использовавшиеся в начале 30–х годов для стабилизации платежной системы США. Сертификаты номинировались в долларах и фактически не были подвержены инфляции, поскольку их стоимость привязывалась к биржевой цене золота. Поэтому они, собственно, и назывались «золотыми», хотя физически были изготовлены из бумаги.

Своего ребенка Линдберги так и не получили. 12 мая 1932 года сильно разложившееся тельце младенца, изъеденное муравьями, с размозженной головой случайно обнаружили в роще в семи километрах от дома Линдбергов. Теперь делом чести американских правоохранительных органов было найти преступников.

Главной ниточкой могли послужить переданные бандитам купюры — их номера заранее переписали. Эти купюры вскоре начали всплывать в Нью–Джерси, Чикаго и Миннеаполисе, но всякий раз проследить их путь не удавалось. Наконец спустя более двух лет, в сентябре 1934–го, в Нью–Йорке был задержан эмигрант из Германии Бруно Ричард Хауптманн, плотник по профессии. Он предъявил в Манхэттенском банке один из «линдберговских» «золотых сертификатов» и вскоре был задержан. В ходе последовавшего сразу вслед за этим обыска в гараже у Хауптманна обнаружили 14 тысяч «выкупных» долларов. Подозреваемого допрашивали в очень жесткой манере, но вины он не признавал. Хауптманн уверял, что коробку с деньгами передал ему незадолго до смерти его друг и бывший деловой партнер Исидор Фиш, умерший 29 марта 1934 года. Дескать, Хауптманн не знал, что в коробке из–под обуви, которую он сначала хранил на кухне, лежат доллары. Но заглянув в коробку, он решил оставить деньги у себя — поскольку, дескать, Фиш задолжал ему крупную сумму.

Однако при обыске в доме Хауптманна обнаружились и многие дополнительные улики, в том числе написанные на стене шкафа номер телефона и адрес человека, передававшего выкуп. При осмотре чердака над квартирой Хауптманна полицейские обратили внимание на то, что детали перекрытий соединены между собой старыми, коваными вручную 4–гранными гвоздями. Вспомнив, что в протоколе осмотра лестницы, брошенной похитителями у дома Линдбергов, фигурировали отверстия из–под 4–гранных гвоздей, инспектор Борман взялся рассматривать настил пола. Вскоре он убедился, что одна из отсутствующих досок пола в точности соответствует детали раздвижной лестницы, оставленной похитителями у дома Линдбергов.

Как будто этого мало — графологическая экспертиза установила сходство почерка Хауптманна с почерком автора писем с требованиями о выкупе. Располагая такими доказательствами, прокуратура Нью–Джерси выдвинула против Хауптманна официальные обвинения.
Это и стало звездным часом Давида Виленца — он представлял сторону обвинения на судебном процессе, за которым затаив дыхание следила вся Америка. Давид не сомневался в своей правоте, он назвал Хауптманна «врагом общества номер один». Процесс проходил в здании суда округа Хантердон во Флемингтоне, штат Нью–Джерси, и вскоре был назван процессом века. В городке кишмя кишели репортеры, и каждый номер в местном отеле оказался забронирован.

Дом, который построил Давид

Председательствовал на процессе судья Томас Уитакер Тренчард, защищал обвиняемого адвокат Эдвард Дж. Рейли. Хитроумный Виленц очень умело сгруппировал все доводы, свидетельствовавшие о вине Хауптманна — и защита так и не смогла противопоставить этому ничего веского. Рейли вызвал в суд жену Хауптманна Анну — чтобы та подтвердила историю с Фишем. На перекрестном допросе женщина призналась, что никогда не видела у себя на кухне обувной коробки, в которой Фиш якобы передал Хауптманну деньги.

Позже Виленц нашел свидетелей, показавших, что в момент преступления Фиш находился совсем в другом месте, а когда он умирал от туберкулеза, у него не было денег на лечение. Хозяйка комнаты, которую снимал Фиш, показала, что тот едва мог себе позволить платить ей еженедельно 3,50 доллара.

В своем заключительном слове Рейли заявил, что улики против Хауптманна исключительно косвенные, поскольку ни один надежный свидетель не видел его на месте преступления, а отпечатков пальцев подозреваемого не нашли ни на лестнице, ни где–либо в детской, ни на записках о выкупе. Однако суд в итоге встал на сторону Виленца — Хауптманна признали виновным и приговорили к смертной казни. Защита безуспешно пыталась несколько раз подать апелляцию, но 3 апреля 1936 года Бруно Хауптманна казнили на электрическом стуле.

Однако практически с самого начала и вплоть до наших дней не унимаются сторонники теории заговора, настаивающие на том, что наказание понес невиновный человек. И одним из главных злодеев конспирологи объявили именно Давида Виленца, который, мол, сознательно выгородил истинного виновника.

Но кто же тогда, по мнению конспирологов, был истинным убийцей? Назывались разные имена — вплоть до… самого Чарльза Линдберга! Так, например, писатели–криминологи Людовик Кеннеди, Грегори Альгрен и бывший полицейский Стивен Моньер разработали гипотезу, что якобы Линдберг–младший страдал врожденным слабоумием. А это было мучительно для его отца, увлекавшегося теорией о «врожденном превосходстве» западноевропейской расы. Не было секретом, что в 30–е гг. Линдберг симпатизировал Гитлеру и германским нацистам — американские наци даже прочили летчика в фюреры. Якобы Линдберг специально подстроил убийство собственного сына и постарался так запутать следы, чтобы подозрение пало на непричастного человека. А Виленц, дескать, являлся в этом деле соучастником. Но это всего лишь версия, одна из многих…

Виленц, сам ставший звездой, использовал свалившуюся на него известность для того, чтобы повысить свое влияние в Демократической партии. В 1950–х его называли в числе самых влиятельных шишек Нью–Джерси, закулисно выбиравших кандидатов от демократов на посты в масштабах всего штата. Более того, будучи членом Национального комитета Демократической партии, Давид имел весомый голос при отборе кандидатов на пост президента и вице–президента США.

В те годы он вел частную практику в фирме Wilentz, Goldman & Spitzer, которую основал в Перт–Амбое в 1950 году. Его сыновья, Уоррен и Роберт, помогали отцу в их семейной фирме. Роберт Виленц в 1979 году возглавил Верховный суд Нью–Джерси, Уоррен Виленц в 1966–м был кандидатом от Демократической партии в Сенат Соединенных Штатов. Дочь Дэвида Виленца, Норма, вышла замуж за Леона Хесса — основателя энергетической корпорации «Хесс» и владельца команды американского футбола New York Jets. В общем, отличную карьеру построил выходец из бедной латгальской семьи — и сам в люди выбился, и детей продвинул. Когда 6 июля 1988 года 93–летний Давид умирал в своем доме в приморском городке Лонг–Бранч в Нью–Джерси, он, оглядываясь на пройденный путь, наверное, чувствовал удовлетворение…

Владимир ВЕРЕТЕННИКОВ.

Источник

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий