Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Причины гибели парома «Эстония» были известны сразу

Модель парома «Эстония». Архивное фото.
Фото: Wikimedia Commons / Stan Shebs / CC BY-SA 3.0

«Мы сейчас собираем комиссию истины, состоящую из экспертов, которые будут отслеживать действия правительств Швеции, Финляндии и Эстонии по расследованию причин гибели «Эстонии»», – рассказывает представляющий шведских пострадавших Леннарт Берглунд, который считает, что должны быть опубликованы все засекреченные документы относительно гибели парома. Совершенно ясно, что давление родственников жертв кораблекрушения на правительства с целью извлечения из-под воды и из засекреченных архивов истины на свет божий будет сильнее, чем когда-либо ранее.

Виркко Лепассалу

Шведское объединение жертв катастрофы – SEA (Stiftelsen Estoniaoffren och Anhöriga) потребовало от правительства Эстонии, в том числе и через суд, чтобы расследование обстоятельств гибели парома «Эстония» было возобновлено. Но еще до вынесения окончательного решения масла в огонь подлил показанный по телеканалу «Дисковери» (Discovery) документальный фильм.  Представившая его команда обнаружила при погружении на корпусе судна на левом борту четырехметровой высоты ромбовидную пробоину. Центр ее находится выше ватерлинии, но ватерлиния – понятие относительное. Судно, идущее по штормящему морю, движется вверх и вниз. В любом случае, центр повреждения оказывается ниже нижнего края рампы, и, если судно хоть немного накреняется, центр повреждения оказывается полностью под водой, пишет Pealinn.   

Прежде всего, это открытие, по мнению родственников погибших, показало, что отчет, который представила в 2006 году правительству руководимая тогда ведущим прокурором Маргусом Курмом комиссия, был беспочвенно недооценен.

Правительство, как все хорошо помнят, уполномочило тогда, в 2005 году, Курма вместе с Полицией безопасности и Департаментом информации расследовать, при каких обстоятельствах в сентябре 1994 года на «Эстонии» перевозились грузы военного назначения. Дело в том, что бывший сотрудник шведской таможни Леннарт Хендриксон в прессе Швеции раскрыл, что вынужден был в сентябре 1994 года дважды пропустить через таможню пришедшие из Эстонии грузы военного назначения. Перевозка двух партий таких грузов из Эстонии в Швецию на пароме «Эстония» доказана. И теперь неизбежно не дает покоя вопрос, мог ли кто-нибудь пожелать утопить судно вместе с третьей военной отправкой?

Не потому ли в Швеции скрыты и засекречены подводные исследования останков судна, чтобы можно было все списать лишь на штормовую погоду и отломившийся спереди носовой визир?

В отчете 2006 года было высказано сомнение, являются ли выводы объединенной международной комиссии (JAIC) истиной в последней инстанции. В прессе выводы комиссии Курма называли среди прочего «большой спекуляцией». Одновременно комиссию Курма упрекали, что «не поговорили с известными инженерами-судостроителями Эстонии» и что «прислушались к теориям заговора Ютты Рабе – немецкой журналистки».

С недооценкой тогдашней ситуации мы оказались теперь, в конце 2020 года, с глазу на глаз.

Наконец проведено расследование, которое не было проведено тогда

 

Если в 2007 году тогдашнее правительство Эстонии не пожелало возобновить расследование обстоятельств гибели «Эстонии» и хотя бы послать водолазов осмотреть борта судна, то у кого-то все-таки такое желание возникло. Чуть больше, чем через десять лет, это, то есть поиски истины, предприняли некоторые шведские журналисты и работающий в Тронхейме профессор морской технологии Йорген Амдаль (Jørgen Amdahl). И Эстонии как государству флага погибшего парома придется теперь, т.е. 13 лет спустя, на официальном, правительственном уровне все же возобновить расследование. Только вот стартовая позиция неизмеримо хуже. Многих свидетелей уже нет в живых. А фактор времени стер из памяти значительную часть информации.

Работающий сейчас в Европейской контрольной палате Курм раскрыл, что команда, создавшая документальный фильм, вышла с ним на связь еще два года назад. «Расследование следовало бы предпринять именно под руководством Эстонии», – считает он, поскольку не испытывает особого доверия к шведским государственным ведомствам.

Основная ошибка, которая была допущена 13 лет назад, заключалась в том, что были оставлены без проверки многие выводы комиссии Курма. А они, в свою очередь, базировались на показаниях спасшихся во время аварии о том, что вода проникала в ночь гибели судна не только с носа, рампы. Как известно, шторм оторвал носовую часть «Эстонии» – визир. В результате этого паром оказался с носа защищенным от воды лишь поднятой на время перехода и находящейся за визиром наклонной плоскостью – рампой. Именно оттуда началось проникновение воды в судно. Но комиссия Курма поставила над официально утвержденной истиной, что судно пошло на дно лишь из-за оторвавшегося визира, большие вопросительные знаки.

Уже тогда, в 2007-2008 годах, можно было бы провести новые водолазные погружения и обследования.  Во всяком случае, состояние корпуса парома было бы задокументировано. Одновременно была бы обнаружена – или не обнаружена, если она возникла позже, – нынешняя сенсация: пробоина шириной 1,2 метра и высотой 4 метра на левом борту судна, более-менее посредине борта. Само судно лежит на правом борту, киль несколько задран кверху.

Курм вспоминает, что по распоряжению шведов на затонувшее судно были в 1995 году высыпаны 400 тысяч кубометров песка и щебня. Но остов с годами несколько поднялся над дном моря, песок и щебень сыпались с корпуса, и пробоина обнажилась.

«На 100% невозможно исключить ни одну из возможностей, – заключает Курм. В том числе и ту, что пробоина – результат «въезда» каким-то подводным движущимся средством уже тогда, когда остов лежал на морском дне. – Чтобы обрести полную уверенность, нужно возобновить расследование».

Одна из гипотез звучит так: «Эстония» могла случайно столкнуться со шведской подводной лодкой.

Разумеется, за новые водолазные обследования должны были бы двумя руками голосовать все исследовавшие гибель судна и консультировавшие объединенную международную комиссию (JAICi) инженеры-судостроители и прочие специалисты. Ведь их, так сказать, официальная истина, что судно погибло из-за конструкционных ошибок и под воздействием сил природы вследствие отрыва визира, получила бы в исследованиях водолазов лишь новое подтверждение.

И все же тогда, 14-15 лет назад все осталось, как было.

Сколько пробоин у судна?

 

«Пробоин может быть и больше, чем обнаруженная посреди левого борта, но, поскольку на судно вывалены горы песка и щебня, то они могут быть невидимы», – считает Курм.

О дыре или пробоине в корпусе парома, на самом деле, впервые заговорил бывший водолаз элитного подразделения пятого морского дивизиона Швеции Хокон Бергман (Håkan Bergman). Причем уже в 1999 году. Тогда бывший морской водолаз дал обширное интервью немецкой журналистке Ютте Рабе.

По официальным данным, для обследования корпуса затонувшего судна проводилось лишь одно водолазное обследование продолжительностью в несколько дней. Это было в декабре 1994 года. Его заказал шведский Департамент мореходства для нужд объединенной международной комиссии. По утверждениям водолаза Бергмана, он, вместе с другими водолазами подразделения, погружался к остову уже 1 октября 1994 года с судна, носившего название «HMS URD». Но это погружение было сохранено в тайне ото всех, включая и объединенную международную комиссию.

Бергман утверждает, что его задачей было обследование носовой части судна. Там он заметил отверстие примерно в 4 метра высотой, начинавшееся ниже ватерлинии и заканчивавшеаеся чуть выше ватерлинии. Точнее, оно начиналось с автомобильной палубы, которая расположена чуть ниже ватерлинии.  Внутрь судна Бергману из-за опасности входить не разрешили. Его участок работы был ограничен осмотром носовой части. Видеокассета с интервью водолаза поступила и в распоряжение комиссии Курма.

Кто только не пытался выявить, кто же такой Хокон Бергман, – и всевозможные расследователи, и представители пострадавших. Хотя бы настолько, насколько это возможно относительно человека, служившего в военно-морских силах под завесой секретности. То, что он был военным водолазом, который с группой других побывал у остова «Эстонии», во всяком случае, никому опровергнуть не удалось.

Однако, как рассказывает Курм, водолаз не согласился сам встретиться с членами руководимой Курмом комиссии, утверждая, что разговоры об этом деле уже доставили ему немало неприятностей. «Поэтому я не могу ничего сказать о степени доверия к этому человеку», – заявил Курм.

Где же хранятся эти, утаенные от первой, объединенной международной комиссии пленки с результатами водолазных обследований? Существуют ли они еще? Опять-таки, приходится лишь плечами пожимать. Маргус Курм говорит, что его уровень государственного чиновника, т.е. ведущего прокурора, оказался тогда, почти 15 лет назад слишком низким, чтобы затребовать государственные тайны Швеции. «Требовалось официальное обращение на уровне правительства Эстонии к шведском правительству», – добавляет он.

Такими же вопросительными знаками окружено до сих пор второе, или так называемое официальное, водолазное обследование. Оно продолжалось со 2 по 5 декабря 1994 года.

Если видеопленки первого совершенно секретного водолазного обследования видел узкий круг секретных чиновников Швеции, то после второго обследования объединенной международной комиссии были представлены лишь т.н. цензурированные копии.  Многие существенные места были очень смутными. И прежде всего серые пятна появились, конечно же, на пленке там, где водолазы орудовали на капитанском мостике. Личности находившихся там погибших моряков по каким-то причинам, о которых можно только догадываться, не были установлены. По утверждениям водолазов, Департамент мореходства Швеции им такого задания не давал.

Курм указывает, что, среди прочего, не соответствует истине содержащееся в окончательном отчете объединенной международной комиссии утверждение, что автомобильная палуба судна не обследовалась водолазами из-за опасности пребывания в этой зоне. Поэтому неизвестно и состояние груза.

На самом деле, все с точностью до наоборот. Автомобильная палуба изучалась в начале декабря 1994 года еще и с помощью подводного робота (ROV). Это четко обозначено в отчете водолазной компании «Рокуотер» (Rockwater) в разделе о работе водолазов, и это можно посмотреть на сделанном роботом фильме. Проще говоря, обследование автомобильной палубы удалось успешно скрыть от объединенной комиссии.  

Видеозаписи исчезли или ими манипулируют

 

«Я попытался вопрос о пленках с записями погружений к затонувшему судну выяснить в 2005-2008 годах, – рассказывает Курм. – Во время декабрьского погружения 1994 года делались два оригинала: один остался у водолазного предприятия, т.е. норвежской компании «Рокуотер», а второй – у Департамента мореходства Швеции. «Рокуотер» свой экземпляр сожгла. По вопросу об оригинале, имеющемся у шведского мореходного департамента, я беседовал с его начальником Йоханом Франсоном (Johan Franson), но он не пожелал или не смог ответить  и сказал, что не знает, где эти пленки. Доступны только копии».

Курм добавляет, что в том районе, где «Дисковери» обнаружил пробоину, действовал подводный робот в 1994 году в течение 27 минут. Фильм, который видели Анди Мейстер и другие члены комиссии, состоит в значительной части из пауз, подчеркивает Курм: «Кто хочет, может этот фильм о погружении посмотреть – он есть в полицейском архиве».

Конечно же, существует также возможность, что записано было все погружение подводного робота, но интересные места позже были вырезаны. «Все интересные видеозаписи либо исчезли, либо с ними проведены манипуляции, – утверждает практически то же самое представляющий шведский пострадавших Леннарт Берглунд. – Без всяких сомнений можно утверждать, что узкий круг чиновников знал о причинах катастрофы с «Эстонией» сразу же после ее гибели. Все, что потом в течение 26 лет происходило, только подтверждает это».

«Мы все узнаем, когда Швеция рассекретит свои документы, – уверен и Юло Вейде – отец вроде бы спасенных, а затем без вести пропавших сестер-близнецов Ханки-Ханники и Ханнели. – Все они знают, все у них записано, нет никакой необходимости еще что-то изучать».

По его мнению, истину гораздо легче найти на земле – в засекреченных архивах, чем под водой. Раньше Юло и его супруга были одни из самых известных представителей жертв этой катастрофы. Теперь в голосе Юло Вейде сквозит усталость. Ему надоело в течение десятилетий повторять одно и то же. При разговоре с Юло не трудно понять, что сенсационная находка в документальном фильме «Дисковери» ничуть его не удивляет.

Время от времени в прессе упоминается, что все материалы, касающиеся гибели парома «Эстония» в Швеции засекречены на 70 лет. Трудно установить, насколько это соответствует истине. Бывший прокурор Маргус Курм это не подтверждает, а говорит лишь, что окончательный ответ можно получить только на официальный запрос правительства Эстонии правительству Швеции.

Как утверждает Леннарт Берглунд, представляющий пострадавших в Швеции, они запрашивали документы как у шведской службы безопасности, так и военной разведки. Примечательно, что там даже не отрицают наличие материалов, доступ к которым закрыт.

«Обе инстанции ответили, что в связи с характером их работы и по соображениям национальной безопасности  они не могут опубликовать содержание соответствующих дел, – рассказывает Берглунд. – Мы обжаловали эти ответы в Верховном суде, но и там наше требование удовлетворено не было».

По правде говоря, именно засекреченность части документов и порождает заколдованный круг. До тех пор, пока какая-то часть останется скрываемой как государственная тайна, будут продолжаться требования о проведении новых расследований.  

Берглунд при этом добавляет, что не склонен верить в версию о столкновении с подводной лодкой и ни в одну иную теорию, почему пробоина или пробоины в корпусе судна возникли. «У нас нет никакого предвзятого мнения, мы просто хотим узнать истину, – говорит он сухо. – Мы сейчас составляем комиссию истины из экспертов, которые будут отслеживать деятельность трех правительств – Швеции, Финляндии и Эстонии по расследованию причин гибели парома «Эстония».

Швеция отозвалась на призыв о новом расследовании причин гибели «Эстонии» с прохладной вежливостью 

 

Премьер-министр Эстонии Юри Ратас, а также министры финансов и внутренних дел Мартин и Март Хельме утверждали, что для выявления истины нужно заново расследовать обстоятельства гибели парома «Эстония». В то же время противоречивые мнения вызвал вопрос о том, насколько зависит изучение остова судна от разрешения государственных властей Швеции и заключенного в 1995 году между тремя государствами договора о недопустимости тревожить прах погибших.

В середине октября пресса Швеции ссылалась на слова министра внутренних дел Микаэла Дамберга (Mikael Damberg), что, если следовали обнаружат что-то существенно новое, шведское правительство могло бы взвесить отмену договора о недопустимости тревожить прах погибших. Дело в том, что до Швеции дошел меморандум министра иностранных дел Урмаса Рейнсалу, который извещает о стремлении провести под руководством Эстонии новые водолазные обследования, надежде на сотрудничество и желании, чтобы Швеция назначила контактное лицо.

Из опубликованного прессой ответа Микаэла Дамберга не веет большим энтузиазмом. Там указывается, что, прежде всего, ведомства трех государств – Швеции, Финляндии и Эстонии должны проанализировать вновь появившиеся обстоятельства. Дамберг обозначил позицию Швеции длинным и допускающим разные толкования предложением: «Мы считаем, что до тех пор, пока будет готова оценка со стороны ведомств, существует необходимость совместно обсудить возможные альтернативные планы и проанализировать их предварительные условия, взяв за основу международное соглашение о защите теплохода «Эстония» как места последнего успокоения жертв катастрофы от любых могущих потревожить их действий». !!!!!

Альтернативный план действий означает на фоне этого письма совершенно очевидно, что Швеция предпочла бы какие-то другие расследования, а не допуск водолазов к остову судна.

Маргус Курм считает, что Эстония могла бы предпринять и собственное обследование затонувшего судна без участия Швеции. По его мнению, невозможно прозрачное расследование, если будет создана комиссия из чиновников трех государств. «Я бы сейчас, – говорит Курм, – больше всего доверял бы именно такому расследованию, управление которым сосредоточено в руках Эстонии и к которому привлечены представители спасенных и родственников погибших, т.е. люди, которым они доверяют».

Расследование обстоятельств гибели «Эстонии» требует  особого расследования

 

Уже в 2005-2007 годах на повестку дня встал ряд новых вопросов, которые требовали проведения нового расследования обстоятельств гибели «Эстонии»

До сегодня не ясно все, что касается проведенного в начале октября 1994 года втайне водолазного обследования.  Точно так же висит в воздухе вопрос, насколько достоверными можно считать показания бывшего шведского военно-морского водолаза Хокона Бергмана о том обследовании. Что стало с видеозаписями и предметами, которые были доставлены на поверхность в ходе погружения в октябре 1994 года? Они где-то хранятся, или уничтожены? Так, ко времени второго погружения, к декабрю 1994 года, бесследно пропал навигационный компьютер «Эстонии» с капитанского мостика. К отчету объединенной международной комиссии должен был бы быть приложен список всех найденных вещей.

Почему не были установлены находившиеся во время гибели судна на капитанском мостике лица? В октябре 1996 года водолазы «Рокуотера» заявили объединенной комиссии, что на капитанском мостике были обнаружен тела трех погибших. Перед дверью на палубу, в камере, где хранились карты, и на правом крыле мостика, со стороны борта, прилегающего сейчас ко дну моря. Погибший был прикрыт упавшим на него шкафом для флага.

По оценке специалистов из комиссии Маргуса Курма, в отчете объединенной международной комиссии очень поверхностно отражено затопление нижних палуб. Если из-за того, что отвалился визир, вода попала на автомобильную палубу, это может объяснить, почему судно перевернулось, но не объясняет, почему оно так быстро затонуло. На нижних палубах судно разделено на водонепроницаемые отсеки, а потому свободное затопление исключено.

И еще, насколько высшие шведские чиновники все-таки боялись выявления перевозки техники военного назначения? И не потому ли была засекречена часть документов? И не потому ли объединенная комиссия оставила висеть в воздухе вопросы о том, что ей были предоставлены не все материалы, полученные при погружении водолазов?  Например, о путешествии подводного робота по автомобильной палубе.

Параллельно с возглавлявшейся Маргусом Курмом комиссией пролить свет на возможные перевозки на «Эстонии» военной техники пыталась комиссия Рийгикогу. Констатировано было лишь то, что перевозки мели место. Но до причастных к этому лиц не дошли ни комиссия Маругса Курма, ни комиссия Рийгикогу.

До сегодняшнего дня не ясно, кто был со стороны Эстонии контактным лицом для Швеции, на которое указывал бывший руководитель шведской военной разведки Эрик Росандер (Erik Rosander) на встрече с комиссией в июне 2006 года, но имя которого он вспомнить «не мог». Но все же не могло все это происходит в Эстонии без свидетелей и участников. Росандер говорил на комиссии о контактах с Эстонией, но при этом не называл имен, примерно минут десять. По его утверждениям, шведская сторона направила о таком сотрудничестве, т.е. отправках в Швецию, даже меморандум. И этот документ не был обнаружен.

Источник

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий