Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Охота на детей: отвечает ли наказание содеянному

Карикатура: Eva Sarma

Общественность уверена, что наказания в отношении педофилов в Эстонии слишком мягкие.

София Ива

Sofia.iva@tallinnlv.ee

В редакцию «Столицы» обратилась мать двоих детей Ирина Яковлева (имя изменено в интересах конфиденциальности), женщина была возмущена новостью о том, что Харьюский уездный суд в начале сентября приговорил к условному лишению свободы 48-летнего жителя Таллинна, который через интернет пытался соблазнить 12-летнего ребенка.

Торжество справедливости

Под видом ребенка с осужденным вел переписку полицейский в социальной сети Facebook. Будучи уверенным в том, что по другую сторону экрана находится реальный школьник, педофил отправлял сотруднику правоохранительных органов файлы порнографического содержания, посылал ссылки на порносайты, вел переписку на тему секса, пытаясь склонить к интимной близости лицо, не достигшее 14-ти лет. Суд приговорил обвиняемого к 1 году, 9 месяцам и 28 дням лишения свободы условно.

Яковлеву поразило такое решение суда: «Я не понимаю, как можно оставлять людей, представляющих угрозу для детей на свободе. Неужели приговор настолько мягок из-за того, что с этим педофилом общался полицейский, а не реальный ребенок? Ведь только поэтому мужчина не смог претворить свои намерения в жизнь. Мне страшно от того, что наши дети настолько беззащитны. Для меня совершенно очевидно, что этот больной человек будет продолжать искать себе жертву, и в конечном итоге кто-то пострадает».

Юрист Дария Лобеева уверена, что меры уголовно-правового характера, применяемые в отношении лиц, совершающих преступления против детей, мягко говоря, несовершенны. «Практика показывает, что тревога родителей, когда они читают подобные новости о судебных решениях, оправдана. Вероятно, все помнят историю Артура Айбетова, который даже после отбывания реального срока заключения пытался соблазнять детей как в социальных сетях, так и в реальной жизни. Могу предположить, что условный срок тем более не остановит педофила от попытки склонить ребенка к интимной близости», – считает Лобеева.

Преступление и наказание

Юрист предлагает обратить внимание на практики назначения наказаний за преступления сексуального характера в отношении несовершеннолетних в других странах. Например, в Китае педофилу грозит от 10 лет лишения свободы до смертной казни, об условном сроке не может быть и речи. «В Иране, Ираке, Саудовской Аравии педофила ждет высшая мера. В Казахстане за действия сексуального характера против детей, не достигших 14 лет, предусматривается наказание от 20 лет лишения свободы либо пожизненное заключение. В Германии для педофилов, представляющих угрозу обществу, предусмотрено принудительное медикаментозное лечение. В Польше, Бельгии, Франции, Дании введен закон о химической кастрации», – отметила юрист.

В США, Польше, Австралии и ряде других стран, по ее словам, созданы реестры педофилов, позволяющие любому человеку получить сведения об осужденных за преступления против половой неприкосновенности детей. «Эстонское Министерство юстиции также рассматривало создание подобного реестра, но этого до сих пор не произошло», – заключает Лобеева.

«Столица» обратилась к Министерству юстиции с вопросом о том, не считает ли министерство наказания в отношении педофилов слишком мягкими. Ответ был следующим: «Министерство юстиции не может вмешиваться в судебные процессы и указывать, какое наказание следует применять в конкретных случаях. Диапазон наказаний вытекает из Уголовного кодекса, на основании которого суд может принять решение в зависимости от обстоятельств конкретного дела».

Однако именно Министерство юстиции, как отмечено на сайте минюста, разрабатывает и осуществляет правовую и уголовную политику государства в целях обеспечения открытости и безопасности общества, а также координирует деятельность правительства в сфере законодательства.

Казнить нельзя лечить

Психолог Алеся Лисецкая также полагает, что законы относительно такого рода преступлений должны быть пересмотрены и ужесточены. «Считается, что основная часть педофилов не доводит свои желания до реальных сексуальных контактов, а ограничивается сексуальным фантазированием, совместным просмотром порнографии, мастурбацией. Все же я бы не исключала, что педофил может не только ограничиваться взаимодействием в соцсетях».

По мнению психолога, педофил будет стремиться реализовывать свои желания, не ограничиваясь фантазированием: «Человек всегда стремится к познанию нового, поэтому не стоит думать, что желания когда-либо могут прекратить свой рост. Предположу, что как у здоровых зрелых людей желания имеют нарастающий характер, так и желания педофила, как бы это не звучало страшно, могут иметь подобную динамику». Лисецкая также акцентирует внимание на том, что, опираясь на проведенные исследования, можно однозначно говорить, что педофилия – это патология мозга. «А болезнь надо лечить, какой бы отвратительной она не была», – уверена психолог.

Клинический психолог-психотерапевт Тартуского центра поддержки детей Лемме Хальдре отметила, что никакое наказание не меняет человека с педофилистическими наклонностями. «Этим людям необходимо лечение. Лечение может быть медикаментозным, может быть применена и длительная психотерапия. Но необходимо следить за поведением этих людей после отбывания наказания», – сказала она.

Эксперт по восстановительному правосудию Яанус Кангур также отмечает, что педофилия имеет настолько серьезные последствия, что в первую очередь внимание следует уделять предотвращению подобных преступлений. «Второй целью могла бы стать профилактика рецидивов. Лучший результат – это предотвращение самого первого случая. Если мы уже говорим о необходимости кого-то наказать, значит, достижение первой цели – провалилось», – считает Кангур.

Контроль патологии

Кангур уверен, что ужесточение наказаний не приведет к должному результату. Эксперт убежден, что в отношении лиц, которые совершают преступления сексуального характера против несовершеннолетних, более целесообразным было бы медицинское вмешательство. «Педофилия – это явление, которое частично совпадает с уголовной и медицинской сферами и требует не только наказания, но и, по возможности, лечения», – поясняет он.

Однако Кангур также полагает, что в крайнем случае (с согласия преступника) следует использовать химическую кастрацию, которая частично снижает вероятность повторения акта (на 35%, согласно исследованиям Северных стран). В случае преступлений сексуального характера должна быть возможность более длительного электронного надзора за преступником, добавил эксперт.

«При необходимости, контроль должен быть пожизненным. К счастью, немногие люди должны быть полностью изолированы от общества, но некоторым нужно немного больше поддержки и контроля», – считает он.

Электронный и/или виртуальный контроль может значительно снизить риски. В некоторых странах, по словам Кангура, успешно применяется модель «Круги поддержки и подотчетности», которая представляет собой группу добровольцев, помогающую преступникам справляться с жизнью в обществе, не совершая преступлений. «А ужесточение наказания только наполнит тюрьмы и опустошит кошельки налогоплательщиков», – убежден Яанус Кангур.

Так как система на сегодняшний день не может в полной мере защитить детей, психолог Алеся Лисецкая в качестве меры предосторожности рекомендует родителям не табуировать темы сексуального характера: «Своевременное информирование ребенка простым понятным языком можно считать инструментом помощи в подобных угрожающих ситуациях».

Охота на детей: отвечает ли наказание содеянному

Карикатура: Eva Sarma
Источник

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий