Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Привлекать VS не пускать: зачем Эстонии зарубежные работники

Снимок иллюстративный.
Автор: Альберт Труувяэрт

Пока политики теоретизируют на тему того, что важнее – несколько тонн клубники, собранной руками украинцев, или национальное государство, предприниматели и эксперты рынка труда бьют тревогу. По их мнению, разработанная в начале 1990-х годов система квот на ввоз в Эстонию иностранной рабочей силы безнадежно устарела.

Олеся Труворова

olesja.truvorova@tallinnlv.ee

По оценке предпринимателей и представляющих интересы бизнеса союзов, квота тормозит развитие экономики страны и лишает ее налогов. «Она напрямую препятствует развитию предприятий и экономики, и, как видно на примере BLRT, может уводить из Эстонии рабочие места и крупные инвестиции», – категорично заявляет руководитель отдела формирования политики и права Торгово-промышленной палаты Марко Удрас.

Как недавно стало известно, концерн BLRT отказался от планов установить в Таллинне крупный плавучий док из-за проблем с ввозом иностранной рабочей силы и предпочел Литву, в которой, в отличие от нашей страны, нет соответствующей квоты. В результате, в Литве появится несколько сотен новых рабочих мест. В целом же на протяжении последних лет BLRT Grupp инвестировал в развитие мощностей в Клайпеде 100 миллионов евро. Таким образом, из-за существующих в Эстонии ограничений страна лишилась крупной инвестиции.

Устаревшее искусственное ограничение

Марко Удрас считает, что квота, установленная в нашей стране в начале 1990-х годов для регулирования миграции из третьих стран, уже не актуальна, так как политический и экономический ландшафт заметно изменился.

«Это искусственное ограничение, которое всячески устарело и которое предприниматели, нуждающиеся в работниках, зачастую пытаются обойти. Например, используют схемы, при которых иностранец работает в Эстонии, но налоги с его зарплаты в Эстонии не платятся», – констатирует Удрас.

На то, что квота нередко становится причиной возникновения нечестных схем, указывает и специалист рекрутинговой компании Manpower Елена Полещук. «Если действующему в Эстонии предприятию необходимы квалифицированные работники, которых здесь не хватает и которые есть за рубежом, глупо ограничивать их въезд в страну, – считает она. – Такая недальновидность препятствует развитию экономики и наносит прямой ущерб конкурентоспособности Эстонии. При этом наряду с такими искусственными ограничениями процветают JOKK-схемы, при которых случайных людей пускают в Эстонию через подозрительные зарубежные посреднические агентства аренды рабочей силы».

Рынок труда в Эстонии невелик, а численность населения сокращается, так что вовлечение иностранной рабочей силы в экономику необходимо прежде всего для развития предприятий. Об этом говорит руководитель программы Work in Estonia Фонда содействия развитию предпринимательства (EAS) Трийн Виснапуу-Сепп. Она добавляет, что работающие в Эстонии иностранные специалисты приносят государству реальные налоговые доходы, которые без них были бы, по крайней мере частично, потеряны.

«В 2019 году в Эстонии среди топ-специалистов в сферах информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), а также естественных и технических наук было чуть менее 3000 иностранных работников. С зарплат таких зарубежных специалистов эстонскому государству в 2019 году поступило в общей сложности почти 37 миллионов евро социального налога и налога с оборота (без учета влияния того факта, что зарплаты тратились в Эстонии). Если прибавить к этому косвенные налоги, размер полученного государством дохода превышает 74 миллиона евро», – называет цифры Виснапуу-Сепп.

Пример того, какую выгоду получает Эстония от работы здесь иностранных специалистов, приводит и Центральный союз работодателей. По его данным, на производственном предприятии Smiso OÜ порядка ста работников, из них девяносто – иностранцы. При этом предприятие экспортирует услугу, благодаря которой в Эстонию поступают доходы от экспорта, а производство в Эстонии позволяет сохранить работу и для местного населения.

Производственное предприятие HANZA также использует труд иностранных работников. Менеджер по персоналу HANZA SSC Tartu Марика Машоров сообщила, что в данный момент в балтийском подразделении компании работает 11 зарубежных сотрудников: 9 граждан Украины и 2 гражданина России.

Не от хорошей жизни

«Основная причина, по которой мы заключаем трудовые отношения с иностранными работниками, – наличие вакансии, которую на протяжении долгого времени не удается заполнить при помощи наших местных граждан», – говорит Машоров.

Она считает, что проблему нехватки рабочей силы государство решает не с того конца. «В центр внимания помещаются последствия, то есть использование иностранной рабочей силы. Это создает обманчивое впечатление, что эстонские предприятия ищут возможности для ввоза т. н. дешевой рабочей силы. Но это совсем не так! Зарплаты, которые мы платим, и другие дополнительные льготы, например, предоставляемое работодателем страхование здоровья, абсолютно конкурентоспособны. Но, к сожалению, работников, которые нам очень нужны, на рынке труда порой не найти. В центре внимания должны быть причины того, почему эстонские предприятия вынуждены искать работников в третьих странах», – утверждает HR-специалист.

По ее мнению, одна из причин кроется в том, что система профессионального образования совершенно не учитывает потребности рынка труда. В частности, Машоров приводит в пример разработанную несколько лет назад методику OSKA, в рамках которой группа экспертов собирает данные о ситуации на рынке труда и нуждах предприятий и направляет свой анализ вместе с предложениями правительству.

«И затем ничего не происходит, – констатирует Машоров. – Все идет по-старому: профессиональные училища продолжают массово готовить парикмахеров и гостиничный персонал, не особо считаясь с реальными потребностями рынка труда. Естественно, учебному заведению проще предлагать специальность, преподавание которой не требует больших инвестиций, приобретения различного оборудования и т. п. Школа, в которой молодому человеку преподают специальность CNC-оператора при помощи станков, которые порой отслужили свое еще 20–30 лет назад, способна задушить интерес к этой профессии в зародыше».

Машоров называет совершенно абсурдным то, что специально собранные и проанализированные данные о ситуации на рынке труда остаются только на бумаге.

«При таком пассивном и поверхностном отношении, когда предприятия не получают поддержки в решении их проблем от существующей системы образования, а Касса по безработице не в состоянии организовать эффективное перераспределение безработных на рынке труда, не следует вообще применять какие-либо квоты или другие ограничения касательно тех специальностей, по которым сложно найти работников из-за нехватки лиц необходимой квалификации».

Препятствие для развития

Центральный союз работодателей, ссылаясь на данные исследования Института конъюнктуры, сообщает, что нехватка рабочей силы остается самым большим препятствием для экономического развития в течение по крайней мере двадцати последних лет. Дефицит рабочих рук все еще высок в обрабатывающей промышленности, а также на предприятиях, предлагающих финансовые и ИКТ-услуги и другие услуги с высокой добавленной стоимостью. При этом квалифицированной рабочей силы для таких предприятий в Эстонии, по данным Союза, по-прежнему недостаточно.

«Предприниматели находчивы. Разумеется, они смогут обойтись без иностранных работников, но вопрос в том, какой ценой, – говорит Марко Удрас. – Если эта цена – прекращение работы предприятия или перенос его деятельности в соседние страны, тогда можно утверждать, что обрабатывающая промышленность – одна из отраслей, которая не может обойтись без квалифицированной иностранной рабочей силы».

По мнению Удраса, на примере сельскохозяйственного сектора видно, что, если мы хотим иметь возможность покупать качественные выращенные в Эстонии продукты по разумной цене, эта отрасль не может обойтись без сезонных работников из-за рубежа.

Впрочем, точку зрения о незаменимости сезонных иностранных работников в сельском хозяйстве Эстонии разделяют не все.

Национальное государство

Часть политиков считает, что Эстония не может приносить идею национального государства в жертву сиюминутным экономическим интересам. Так, например, в разгар разразившегося недавно «клубничного кризиса», когда сельхозпроизводители требовали срочно впустить в страну украинских сборщиков ягод, министр внутренних дел Март Хельме (EKRE) заявил, что «мы не можем обменять наше государство на несколько тонн клубники». На его взгляд, ситуация, при которой страна в каких-то отраслях практически не может обойтись без иностранной рабочей силы, ненормальна.

Схожей точки зрения придерживается и сын Марта Хельме, председатель EKRE и министр финансов Мартин Хельме. На съезде партии в начале июля Хельме-младший сообщил, что хочет, чтобы Эстония стала балтийской Швейцарией – «уверенным в себе суверенным национальным государством». Он добавил, что главной целью EKRE должно стать укрепление национальной экономики. «Мы твердо стоим за национальное государство и за эстонского человека в вопросах рабочей силы», – сказал он.

Однако термин «национальное государство» весьма спорен применительно к Швейцарии, в которой, как известно, на законодательном уровне в качестве государственных признаны четыре языка, в том числе ретороманский, на котором говорят полпроцента населения страны. Кроме того, несмотря на постоянные попытки консервативной Швейцарской народной партии ужесточить условия трудовой иммиграции из стран Евросоюза, на данный момент там до сих пор действует режим свободного перемещения между Швейцарией и ЕС.

В Эстонии же ограничения существуют, и немало экспертов их поддерживают. Точки зрения о том, что квоту на иностранную рабочую силу упразднять не следует, придерживается и советник президента по экономическим вопросам Хейдо Витсур. Он указывает на то, что общество функционирует не только исходя из экономических или рациональных причин: важную роль могут играть и эмоциональные соображения.

Кроме того, по мнению экономиста, ограничения помогают избежать проблем, подобных тем, которые существуют в Западной Европе. «Способность общества интегрировать иммигрантов ограничена, точно так же, как ограничена способность иммигрантов интегрироваться в общество на своей новой родине. Это обстоятельство, как мы видим практически повсеместно, приводит к неизбежным конфликтам», – поясняет эксперт.

«В широком смысле ограничения необходимы для того, чтобы государство могло интегрировать людей, которые в нем поселились, в общество, – считает и экономист Банка Эстонии Орсолия Соосаар. – Если люди приезжают в страну на длительное время, им и их семьям нужно обеспечить доступность публичных услуг, например, мест в детских садах и школах, обучение языку и т. д.»

Соосаар отмечает также, что, хотя в Литве действительно нет квоты на иностранную рабочую силу, данные за 2014–2018 годы говорят о том, что уровень иммиграции из стран за пределами ЕС в Эстонию и Литву примерно одинаковый.

Польза, а не вред

При этом Соосаар признает, что некоторым местным предприятиям без зарубежных работников придется нелегко. «Мы знаем, что очень много иностранных работников в последние годы привлекалось в строительный сектор. Без них зарплаты в строительстве росли бы несколько быстрее, стоимость строительства была бы выше и объектов строилось бы меньше. Вероятно, меньше работы было бы и у местных предприятий, косвенно связанных со строительным сектором», – приводит пример экономист.

«Иностранных работников зачастую рассматривают в негативном ключе, будто бы они отбирают у нас рабочие места, однако реальность нередко такова, что квалифицированный зарубежный специалист как раз создает дополнительные рабочие места для эстоноземельцев», – говорит Марко Удрас.

«Иностранный специалист высокой квалификации оставляет здесь свои знания и умения, что помогает и эстонским работникам повысить свою конкурентоспособность», – утверждает и Трийн Виснапуу-Сепп.

Таким образом, по мнению специалистов, ограничивая трудовую миграцию, Эстония снижает конкурентоспособность своего рынка труда, что, в свою очередь, лишает ее потенциальных новых инвестиций, рабочих мест и налоговых поступлений. Положительным же влиянием ограничений можно считать отсутствие тех проблем, которые есть в странах с менее жесткими миграционными требованиями.

«Положительное влияние квоты косвенное. Например, в странах с ограниченной иммиграцией нет обусловленных наплывом мигрантов беспорядков и ущерба от них. Отрицательным же эффектом является отсутствие интересных и перспективных инвестиций», – подводит итог Хейдо Витсур.

ПОХОЖЕЕ ПО ТЕМЕ

Клубничная драма: Эстонии не обойтись без гастарбайтеров?
Источник

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий