Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Ольга Любаскина: верю в созидательную миссию искусства

Ольга Любаскина.
Фото из ее личного архива.

Исполнилось 25 лет творческой деятельности галеристки Ольги Любаскиной.

Борис Тух

info@stolitsa.ee

Она – член международной Ассоциации искусствоведов, лауреат премии Министерства культуры за интеграционные проекты и премии «Благовест». По представлению посольства Эстонии в Минске отмечена благодарностью Министерства иностранных дел за многолетнюю работу (20 лет) по культурным международным связям между Эстонией и Республикой Беларусь. За четверть века подготовила и провела около 250 выставок, активно представляет эстонское искусство за рубежом, на самых престижных площадках в мире современного искусства, включая страны Америки и Европы и до восточных стран. Ее галерея SED ARTE Gallery, что в переводе с латинского означает «Победим не оружием, а искусством», дала старт в мир искусства талантливым художникам, чьи работы хранятся сейчас в музеях и частных коллекциях многих стран.

Ольга родом из Ярославля; ее мама, юрист, часто ездила в Москву, где находился главный офис их организации, брала с собой Олю, которой тогда было всего шесть лет. Мама была занята важными делами, ребенка оставить было негде, и она приводила дочь в Третьяковскую галерею, оставляя ее наедине с высоким искусством.

«Я часами ходила по Третьяковской галерее, именно тогда открыла для себя Наталью Гончарову, Марка Шагала, Николая Рериха; конечно, в детстве я ничего не знала о них, кто они, но их картины меня завораживали. А любимым моим художником был Василий Поленов. Очень нравился Борис Кустодиев, – рассказывает Ольга Любаскина. – Училась я в Петербурге, и там на очень высоком уровне преподавалось нам искусство. А в Эстонии живу уже тридцать лет. Поначалу наша галерея была в стенах Русского театра, но затем в здании театра начался ремонт, пришлось переезжать… Вообще, чем серьезнее выставка, чем именитее участвующие в ней художники и, соответственно, чем ценнее картины, тем более строгие требования предъявляются к выставочному помещению. И одно из главных требований – экспонаты должны самым тщательным образом охраняться».

Галера для галериста

– Один очень известный политический деятель говорил о своей работе как о галере, к которой он прикован, чтобы грести, рулить и разруливать. Скажите, Ольга, галерист может ощущать себя прикованным к своей галере – добровольно и получая от этого удовлетворение?

 – Наверное, да. Мне кажется, у меня есть определенная миссия. Я работаю с разными художниками, от классического направления до авангарда. Для меня главное, чтобы искусство несло в себе созидательное начало. Это как красная нить, проходящая сквозь всю мою деятельность.

Талантливые творческие люди – последнее связующее звено, удерживающее наш мир в равновесии. Потому что в политике, экономике и во всем, что так или иначе связано с этими сферами, слишком много разрушительного начала, а художник – неважно, какой он национальности – объединяет вокруг своего творчества многих людей – включая тех, кто никогда не видел его. Более того, включая тех, кто абсолютно не согласен с его мировоззрением, высказываниями и поступками. Моя миссия как галериста – поддерживать художников, и я, наверное, прикована к ним навечно.

– Насколько вообще важны с точки зрения вечности мировоззрение художника и все то, что он совершал, пока его «не требует к священной жертве Аполлон»? Когда мы смотрим его произведения, мы часто вообще никак не контактируем с его взглядами. Сакральной живописью великих мастеров мы восхищаемся независимо от того, верим или не верим в Бога. Тем более, какое нам дело, что художник успел натворить при жизни – лет 400–500 назад. Караваджо и Бенвенуто Челлини вообще при желании можно назвать уголовниками. Но мы их ценим не за это.

– Каждый художник мечтает остаться в истории мирового искусства. Многим это удалось. Вокруг таких художников наросло множество мифов и легенд, потому что они люди нестандартные. Им дан свыше дар, а это не только счастье, это мучение, постоянная тяга к совершенству и понимание, что совершенство недостижимо, сомнения, отчаяние. А мы – зрители, мы просто находимся рядом с их творчеством, и я понимаю, что большой художник творит для будущего.

Художник – как дней связующая нить

– И тогда его творчество – «дней связующая нить», соединяющая вчера и завтра с нашим сегодня?

Да. Порою художник способен предугадывать будущее. Или настолько пропитываться атмосферой прошлого, что кажется, будто он побывал там. Если человек знает символы, знает мифологические сюжеты, он может проникать в обе стороны, и в будущее, и в прошлое. Как чудесный график Влад Станишевский.

Он один из моих любимых графиков. Я мечтаю, чтобы его работы были в КУМУ.

– Почему их там нет? Понимаю, КУМУ собирает работы эстонских художников, но ведь тут определяющим является место работы, а не национальность.

– Это верно. Но как-то все не получается. Но мы ведем большую работу, чтобы он там был.

Влад был не просто очень талантливым графиком, он был очень светлым человеком. Всегда говорил о других художниках только добрые слова. Он был моим учителем жизни, так же, как Николай Иванович Кормашов, как Малле Лейс. Я 10 лет ходила за ним, уговаривала сделать персональную выставку. Влад говорил: «Оля, давай подождем. Вот исполнится мне 60 лет, и тогда мы сделаем большую юбилейную выставку». Я была такая счастливая! Но Влад не дожил несколько месяцев до 60. Выставку его мы делали с Верой Станишевской, женой и коллегой Влада, тоже удивительно талантливым графиком. Это была выставка памяти.

Чтобы проникаться искусством Влада, требуется быть внутренне подготовленным. У Веры то же самое, но она смотрит на этот мир по-женски, и это мне особенно близко. Она очень глубокий человек. И очень важно, что она всю жизнь была с Владом, и они друг друга взаимно обогащали.

Мы готовим двойную выставку – Влад и Вера – в галерее архитектуры и дизайна. Нам всего на одну неделю дадут эту галерею. Она находится в прекрасном месте на Пярнуском шоссе, 6, в здании, где «Детский мир» – и я мечтаю, чтобы все русские художники Эстонии были там представлены.

Не утратить уходящее мастерство

– Недавно вы провели там выставку графики Славы Семерикова…

– Да, он совершенно поразительный мастер: достиг такой уникальной и редкой свободы, что может позволить себе делать то, что любит – черно-белую графику с мужской лаконичностью и безупречным мастерством. Соприкоснуться с его искусством – счастье.

Во время проведения выставки границы уже открылись, к нам приходили художники не только Эстонии, но и Латвии и Литвы, и они говорили, что такая графика – карандаш и бумага – уходящий жанр. «Мы уже так не умеем», – говорили они. К сожалению, с графикой происходит то же, что и в прочих сферах искусства. И не только искусства. Технические средства совершенствуются, а общий уровень снижается.

Когда в Минске мы выставили графику Хенно Аррака начала 60-х годов, то говорили, что это уже музейная графика!

На выставку в Тбилиси – а там была графика, в основном, стран Востока: Грузии, Армении, Турции, Ирана и пр. – мы привозили работы Юри Аррака, Хенно Аррака, Веры, Влада. Местные художники долго стояли у наших работ и говорили: «Мы знали, что в Эстонии очень хорошая графика, но что она настолько великолепна, даже не догадывались.

В этом году выставке в Тбилиси «Арт-Кавказ» 15 лет. Юбилей. Организаторы включили нас в международный проект: Армения – Грузия – Эстония – Нью-Йорк; большой выставкой в Нью-Йорке он завершится. От Эстонии могут участвовать пять художников-графиков, которые проехали бы со своими работами по этому маршруту. Но мне не найти пятерых желающих. Высокая графика уходит: уходит техника, уходят люди.

Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами

 – Сейчас появилось много откровенных дилетантов, которые рисуют ничуть не лучше уличных художников, продающих свои работы туристам, но при этом считают себя выдающимися живописцами. Откуда это берется?

– Чаще всего это жены богачей. Дети подросли, дамам заняться нечем, они идут на курсы, от двух месяцев до полугода учатся держать в руке кисть и водить ею по холсту. Они могут выбрать хорошую раму, снять выставочный зал, заказать восторженную рецензию. Причем они сильно поднаторели в подмене искусства. Приглашают двух-трех профессиональных художников, выставляются вместе с ними, делают красивый плакат, а что за этим стоит – тихий ужас. На вернисаж у них собирается соответствующая публика. Все внешние приметы настоящего искусства. Но искусством это не является. Они обращались и ко мне, хотели, чтобы я им устраивала выставки, но я на это ни за какие деньги не соглашусь. Потому что это даже не примитивизм. Это профанация. Причем это занятие получило особое распространение во время карантина. Делать этим женщинам абсолютно нечего, деньги есть, краски и холсты закуплены. В отличие от настоящих художников, которые в эти два месяца друг у друга одалживали краски, так как магазины не работали. Вот таким художникам я помогаю. Талантам надо помогать, надо давать им возможность выставляться. Таким, как Слава Семериков, как Володя Бачу, как Сергей Инкатов. Кстати, в будущем году ему исполнится 50, и я собираюсь сделать его выставку в зале на Пярнуском шоссе, 6. Первая его выставка была в галерее Русского театра. Он очень боялся выставлять свои работы на обозрение, я его долго уговаривала. И тут начался его звездный час. Его знает эстонская публика, его работы есть в Европе.

Владимир Аншон – мы с ним много разных выставок провели. Его участие сразу поднимает статус выставки.

Вы – Ольга из Таллинна?

– Раньше законодателем моды в области изобразительного искусства был Париж. А теперь?

– Если говорить о выставочной деятельности, об искусстве привлечь внимание к художнику, «раскрутить» его – Нью-Йорк. В США я научилась многим современным приемам подачи художников. А впервые применила на практике, когда организовывала выставку Юрия Горбачева. Это американский художник с русскими корнями и одесской энергией. С 1991 года он живет в США.

Сначала мы провели выставку его работ в галерее Урмаса Сыырумаа в квартале Ротерманна – к сожалению, больше этой галереи не существует. Потом – в Кейла Йоа, в замке Фалль. Вторая выставка была рекордной по количеству продаж. Я к рекордам не стремилась, но деньги на осуществление этого проекта мне дал взаймы один бизнесмен, и у меня были обязательства перед ним. Меня предупреждали, что эстонские коллекционеры не станут покупать работы Юрия Горбачева, так как его искусство очень далеко от всего, к чему привыкли у нас. Но был проведен правильный пиар, большая подготовительная работа, и я на этом опыте почувствовала, как надо проводить подобные акции. Каждого художника, если обеспечить правильный подход к делу, можно раскрутить.

После успеха Горбачева у нас мы с ним поехали в США. Зашли в район Челси, где находятся лучшие галереи Нью-Йорка, и мы зашли в одну из них, которую держит знаменитая американская галеристка. Вдруг она подходит ко мне и спрашивает: «Вы Ольга из Таллинна?». – «Да». – «Смотрите, тут у меня выставлены работы 15 художников со всего мира. Выбирайте любого, он поедет к вам в Эстонию». «Они знают, где находится Эстония?» – удивилась я. – «Нет, такого коммерческого результата, как был у вас, у нас в Нью-Йорке не было. Поэтому любой из них охотно поедет к вам!» Для них коммерческий успех на первом месте.

А законодатель моды в области современного искусства – международный форум ArtExpo, и пять лет назад, когда нашей галерее исполнилось 20 лет, я решила сделать художникам подарок – привезти туда их работы (и нескольких художников тоже), и мы очень достойно там были представлены: Владимир Аншон, Юрий Хорев и Сергей Инкатов имели там значительный успех. Правда, для американцев думающее искусство не близко. Их художникам думать некогда, они спешат зарабатывать деньги. Но в США очень велика прослойка иммигрантов из бывшего СССР, в основном еврейской национальности, и эта прослойка воспитана на искусстве, которое заставляет думать…

– Вы много раз бывали в США. Сейчас страну охватил приступ буйного вандализма, бесчинствующие толпы сносят памятники, стараются уничтожить и унизить прошлое. Я с ужасом думаю, а что если эти вандалы, сносящие памятники, доберутся до «музейной мили» Нью-Йорка – ведь им может прийти в голову, что эти музеи и их экспозиции тоже созданы рабовладельцами и их потомками?

– Да, нью-йоркский богемный район Сохо они уже разгромили. Я часто бывала там, и мне страшно за то, что там творится. Сердце кровью обливается за Нью-Йорк. И остановить это никак не удается. Мир словно тронулся умом – и для искусства это неблагоприятно. Но это не значит, что мы не должны делать выставки, не должны помогать художникам. Напротив! Тем ответственнее становится наша миссия.

Ольга Любаскина: верю в созидательную миссию искусства

Плакат недавней выставки графики Славы Семерикова.
Источник

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий