Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

«Балтия» 7 лет назад: увольнение Евгения Левика из службы радионовостей Гостелерадио Эстонии

7 марта 2014 года буквально со дня попал под сокращение радиожурналист с 20-летним стажем редактор службы радионовостей Гостелерадио Эстонии (ERR) Евгений Левик. Он убежден, что стал жертвой политического доноса специального корреспондента ERR в Москве Антона Алексеева.

Подробности публикует в пятницу русскоязычная версия популярного эстонского интернет-портала Delfi.

«Для него я был техническим редактором, — пояснил Левик порталу Delfi. — На самом деле у меня к Алексееву были претензии технического характера. Очередные возникли в канун выпуска радиопрограммы ”Эхо дня” 20 февраля, когда я записывал по телефону его репортаж из Киева. Шел бракованный звук, я попросил его перечитать начало репортажа. По сути, это были рабочие моменты, но он возмутился, начал матюгать меня, демонстративно ”тыкать” в ответ на мое ”вы”. Я ему сказал — лучше вообще заниматься спокойными делами в другом городе, чем пропагандой. Я сказал, что думаю о его профпригодности — если мы с таким браком будем давать в эфир, над нами в редакции смеяться будут. Он отреагировал — ну, посмотрим, кто будет смеяться. Диалог между нами длился 2-3 минуты”.

Левик не скрывал своих взглядов на украинские события, занимая т.н. пророссийскую позицию. ”Но обсуждая это в редакции, мы оставались профессионалами, наши личные точки зрения не мешали оставаться журналистами, — продолжил Левик. — Однако на следующий день после стычки с Алексеевым я узнал, что меня ”осудили” на заседании руководства ERR”.

Левик убежден, что Алексеев ”стуканул” начальству о политических взглядах редактора, а начальство ”сделало выводы”.

Непосредственный начальник Левика заместитель заведующего редакции новостей ERR Индрек Кийслер прокомментировал Delfi: ”Левик попал под самое обычное сокращение. Причина в том, что мы перераспределили служебные обязанности. Очень просто. Никаких иных причин нет — чисто экономические”.

Потеря столь опытного журналиста — это нормально? ”Нет, ненормально, в том смысле, что работу-то все равно приходится перестраивать”.

Кийслер заявил — то, что к сокращению привели идеологический конфликт Евгения Левика с Антоном Алексеевым и взгляды Левика, неправда: ”Какие политические взгляды?.. Левик был обычным спортивным репортером и отвечал за качество звука”.

Сокращение, с точки зрения Левика, выглядит тем удивительнее, что за пару недель до этого, в феврале , с ним был подписан новый трудовой договор на год вперед и с повышением зарплаты.

”Да, это так, — подтвердил Кийслер. — Но в марте мы сократили его, потому что увидели, что эту работу можно делать лучше, и другим с его сокращением смогли еще больше повысить зарплату. Служебные обязанности Левика перераспределены, и все получили небольшую прибавку к зарплате, это и было смыслом этой реорганизации”.

Московский корреспондент ERR Антон Алексеев оказался не только не в курсе произошедшего с Левиком, но сказал буквально следующее: ”Я не знаю такого человека, а кто это? Впервые слышу”.

Готовил ли он 20 февраля репортаж из Киева? ”Не могу сейчас вспомнить”.

Никакой ссоры с человеком, который готовил киевский репортаж к эфиру, не было? ”По Киеву, наверно, были проблемы со звуком, связь могла рваться, и приходилось что-то переговаривать. Разные люди мне звонили”.

Обращался ли Алексеев к начальству, чтобы проинформировать ”о неблагонадежности» Левика? ”Из-за моего слабого уровня эстонского языка я вряд ли могу писать моему начальству, честно скажу, даже не могу. Разумеется, я начальству своему ничего подобного говорить не мог, поскольку это вообще не касается моей работы. Я за всеми признаю право мыслить, как угодно, и никаких тут вариаций быть не может”, — ответил Алексеев.

В разговоре с Delfi ныне безработный журналист отметил также: ”По-моему, это первая ласточка. В Эстонии от русских журналистов будут все больше требовать лояльности. Не очень все это весело. А я теперь почувствовал себя по-настоящему свободным. И по-прежнему честным в своих убеждениях или взгляде на жизнь”.

Два месяца спустя  портал «Балтия» опубликовал письмо Евгения Левика, написанное 11 марта работникам ERR.

Причиной для увольнения, убеждён журналист, послужил донос спецкорра ERR в Москве Антона Алексеева о «неправильных» взглядах бывшего коллеги на ситуацию, складывающуюся на Украине и вокруг неё. 

«Перечитал его и понял, что не стану выбрасывать оттуда ни слова…», — отметил Евгений Левик в персональном интернет-блоге.

Письмо работника Гостелерадио Эстонии коллегам об увольнении по политдоносу за Украину 

— Уважаемые коллеги и друзья!

К большому сожалению, вынужден теперь писать это с приставкой «бывшие»: 7 марта я, радиожурналист и редактор новостей (такова моя официальная должность) с 20-летним стажем работы в эфире русского «Радио 4» Евгений Левик, был исключен буквально «со дня» из списков работников эстонского общественно-правового телерадиовещания ERR с подлой формулировочкой «в связи с сокращением рабочего места». Почему я считаю подлой такую формулировку, поясню ниже и надеюсь, вы со мной согласитесь…

Главная причина увольнения – политический донос на меня специального корреспондента корпорации ERR в Москве Антона Алексеева. Он самым противным образом «стуканул» на своего коллегу даже не непосредственному моему начальнику Индреку Кийслеру, а главному надсмотрщику новостей гостелерадио Урмету Кооку. Уже задним числом я узнал, что меня обсуждали и «осудили» на заседании руководства ERR, не поинтересовавшись ни моей точкой зрения на состоявшийся идейный конфликт с Алексеевым, ни вообще тем, а правда ли все сказанное нашим заграничным корреспондентом. Подлость поступка Алексеева тем очевиднее, что никто из таллинской редакции ERR новостей за все эти годы в политстукачестве на коллег не был замечен или уличен…

В чем суть его доноса? «Фанат Болотной и Майдана», пропагандист внесистемной российской оппозиции Антон Алексеев – герой из того паноптикума уродливых персонажей русскоязычных СМИ Эстонии, к которым мы, жители такой европейски толерантной к чужому мнению страны – говорю это без малейшей иронии, привыкли относиться с брезгливой отстраненностью (Крифштафович, Макаров, Метлев, Цыбуленко, Мельник, Копылков, Юшкин – список продолжите на свое усмотрение). Поначалу его «горе-репортажи» с откровенной пропагандой, беспардонным передергиванием фактов и антироссийским апломбом вызывали яростные звонки слушателей в редакцию и болезненную улыбку у всех, кто мало-мальски знаком с принципами журналистики. Но со временем большинство из нас стали его просто воспринимать как фон. Вроде мухи, летающей по комнате.

Однако с наступлением украинского Майдана в Алексеева вселились черти посерьезнее просто ангажированности и непрофессионализма. К его обычному и такому милому техническому браку в передаче материалов (за годы работы он так и не научился регулировать звук и монтировать сводимые в целое отрывки), прибавились истеричность, нарциссизм и просто бытовое хамство с переходом на личности.

Все это вылилось в чудовищный по своей сути диалог между ним и мною в канун выпуска радиопрограммы «Эхо дня» 20 февраля, когда я записывал по телефону его «бесноватый репортаж» из Киева. На мою просьбу перечитать начало репортажа, так как шел технический брак, он настолько возмутился, что начала меня оскорблять и демонстративно «тыкать» на мое традиционное «вы». Был я и послан по известному адресу. В ответ на свое откровенное хамство «поэт Майдана» узнал, что я думаю о его профпригодности. Сказано это было в рамках обмена мнениями спокойным и дружественным тоном, на «вы», хотя хотелось сказать резче. Вся эта перепалка длилась не больше пары минут, репортаж был благополучно записан с третьей попытки и запущен в эфир так, как этого хотел Алексеев. Рабочие моменты, как сказало бы большинство из нас.

А на следующий день мне стало известно, что Урмет Коок требует наказания для того, кого он не знает и кого он даже не слышал. Хотя бы в качестве альтернативного источника информации о случившемся. Об обсуждении моей персоны начальством гостелерадио на совещании я узнал уже после увольнения.

Все последующие дни мы, как и большинство людей Эстонии, с тревогой в душе и на сердце следили за украинскими событиями. Обсуждали, переживали. Вряд ли кто-то в эти дни был равнодушен к этой теме. Каждый имел право оценивать по-своему: было видно, что у эстонцев одни и те же кадры вызывают часто противоположную оценку, чем у нас. Но обсуждая, мы оставались профессионалами: наш собственный взгляд или мнение о происходящем ТАМ не мешали быть журналистами ЗДЕСЬ. Слава Богу, мы оставались коллегами, не преходящими на личности и выяснения, кто больше лоялен государству и евроценностям. Ведь странно и постыдно для журналистов даже обсуждать такое, верно?

Именно поэтому все мы, как могли и вполне искренне, помогали эстонским коллегам в получении оперативной информации об Украине. С моей подачи, например, эстонская редакция открыла для себя круглосуточный интернет-телеканал Lifenews, по которому и смотрела, затаив дыхание, интервью Путина. Было странно видеть: 4 марта, разгар рабочего дня, только что премьер-министр Андрус Ансип подал в отставку, а вся редакция новостей – эстонцы и русские – уткнулись в свои мониторы с одной и той же картинкой из Ново-Огарево.

Пятого марта грохнула «бомба»: запись телефонного разговора главы нашего МИДа Урмаса Паэта с главой внешней политики ЕС Кэтрин Эштон. Утечка в ютьюб произошла на фоне принятия в парламенте Эстонии политического заявления о ситуации на Украине. Паэт в парламенте о своих «снайперах из «новой коалиции» даже не обмолвился, что стало еще одним поводом для двусмысленных толкований, где же истина. И вновь мне повезло одним из первых увидеть интервью той самой Ольги из телефоного разговора (Ольга Богомолец – главный врач Майдана, координировала связь Майдана с западными диппредставительствами) с опровержением своих слов Паэту. Я переслал всем коллегам по редакции мыло с ссылкой на сенсационную статью.

Благодаря этой ссылке, к слову, мой коллега блестяще выполнил свои обязанности вечернего редактора новостей – он связался с самой Ольгой Богомолец и выпустил в 22:00-часовой эфир запись разговора. Неприятная правда для Паэта, но ведь мы – журналисты, верно?

Сейчас, задним умом я понимаю, что, по сути, своей активностью в помощи коллегам с интересной информацией и обсуждением с ними украинских новостей я все больше затягивал петлю на своей шее. Нашелся свой «антон алексеев» и в эстонской редакции. Известный и ранее уважаемый мною Уку Тоом докладывал о «неправильных сотрудниках» и «неправильных разговорах» куда следует: вирус ненависти и нетерпимости имени Алексеева нашел нового носителя.

Именно поэтому, когда я, направляясь на свое рабочее место 7 марта в 11:56, вполне искренне спросил у своего начальника Индрека Кийслера как у коллеги и журналиста: «Как вы считаете, кто врет: Паэт или Богомолец?», то даже не догадывался, что мне подписан смертельный приговор. В 12:45 в комнате отдыха редакции новостей мне было сообщено, что моя должность сокращается, а я свободен идти на все четыре стороны. Уже через час мне принесли на подпись приказ, а уже через три часа на мой банковский счет поступили положенные по законодательству «увольнительные». Скорость, с которой от меня пытались избавиться, была просто оскорбительной для 20 лет, проведенных под одной крышей по адресу: Крейцвальди, 14.

Теперь собственно о «подлости формулировки» увольнения. Понятно, что по политической статье не увольняют, есть другие приемы. И все же: какое сокращение должности в начале марта может быть, если за пару недель до этого в феврале со мной был подписан новый годовой договор с повышением зарплаты, а в декабре 2013 года тот же Кийслер письменно сообщил всем нам, что никаких финансовых проблем нет, теперь пару лет можем работать спокойно?! Разворот на 180 градусов за две недели и все это на фоне украинских событий – ну разве не глупость прикрываться этим, когда про донос Алексеева знают все? Когда я прямо сказал об этом Кийслеру, он начал оправдываться… увольнением корреспондента в Вильянди. Вильянди и Таллин? Вильянди и русская редакция новостей, которая буквально задыхается от перегруженного графика дежурств и значение которой в инфополитике ERR никем даже не оспаривается… Воистину Comedie francaise…

Я знал, что решение о моем изгнании уже принято, но хотел донести до эстонского начальства простую мысль: спешно избавлясь от меня, вы наказываете всю редакцию и наших радиослушателей. То, что теперь служба информации радио — и без того работавшая с максимальными перегрузками — поставлена перед жесткой необходимостью взвалить на себя еще и мой мешок в дополнение, Кийслеру было не интересно и его это не волновало.

Немаловажный вопрос: почему Индрек Кийслер так и не осмелился побороться за своего подчиненного, а предпочел «умыть руки»? У меня несколько объяснений. И все они вполне логичны. Все-таки русские сотрудники – это не то, что сотрудники эстонской редакции, хотя мы все сидим в одном помещении за одинаковыми столами. Говорю это с полным осознанием, потому как после принятия решений начала 2009 года об «ужатии» новостного бюджета лишь спустя годы и то случайно выяснилось, что русским сотрудникам тогда отменили оплату их дополнительных сюжетов (сверх нормы), а эстонским коллегам, включая тогдашнего просто журналиста Кийслера, оплату оставили. Мелочишка, но подленькая, согласны?

Также не забудем, что Кийслер – новичок в должности главного редактора. Пару лет назад его предшественник решился подискутировать с руководством ERR о методах и стилистике работы «общественно-правового вещания», за что был безжалостно уволен «со дня». Еще до этого и также со скандалом покинул свою высокую должность «Лучший журналист Эстонии 2009 года» Март Уммелас. Должностей главных редакторов в Эстонии не много, предлагают их не часто, поэтому вполне понятно, почему Кийслер предпочел держаться за место, а не за своего подчиненного и коллегу. К тому же он, возможно, решил обезопасить себя от вполне возможных в будущем обвинений в «антиэстонских элементах в редакции“. На фоне ныне раздающихся в эстонских СМИ призывов к люстрации и проверке на лояльность всех русскоговорящих работников государственных и муниципальных учреждений предусмотрительность Кийслера уже не выглядит такой уж и глупой…

И, пожалуй, последнее. Понимаю, что я, Евгений Левик, уволен не за свою профнепригодность или низкий уровень компетентности. Вся вина заключалась в том, что я не скрывал собственного взгляда на происходящее на Украине. Это мое мнение, оно такое, какое есть. И, судя по всему, оно напугало. Напугало до ужаса.

Я искренне надеюсь, что 16 марта народ Крыма даст однозначную оценку того, где он хочет быть и с кем. Я надеюсь, что это решение станет победой не только крымчан, но и моей маленькой символичной победой над такими как антоны алексеевы и индреки кийслеры.

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий