Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Юри Ратас: ситуацию с коронавирусом контролируют сами жители Эстонии

Фото: Vladislava Snurnikova/ERR

По словам премьер-министра Юри Ратаса, весной и сейчас ситуацию с коронавирусом контролировали и контролируют жители Эстонии. В стране сегодня есть понимание, что каждый житель является частью общества, а не обособленным от всех индивидом, сказал Юри Ратас в итоговом интервью ETV+.

Крайне непростой 2020-й подходит к концу.  Мы с вами будем сейчас подводить его итоги в здании Академии наук. В этом году значение науки для общества для многих стало очевиднее. Именно ученые помогали вам сдерживать пандемию. Но решения – носить маски или не носить, вводить режим ЧС или нет – все равно принимали вы. Приходилось ли вам в кризисные моменты спорить с учеными?

— Конечно, год был очень сложным, для всего общества это год шока – шока от ковида. Я все же надеюсь, что следующий год будет лучше. Думаю, благодаря возможностям вакцины, которая уже видна на горизонте, осень 2021 года будет другой.

С учеными мы не спорили и во мнениях не расходились, наоборот, 2020 год показал нам, что и в повседневной жизни важно помнить о науке и руководствоваться ею. По-моему, это очень позитивная ситуация – наш научный совет все эти десять месяцев работал вместе с правительством, каждую неделю профессор Ирья Лутсар проводила заседания совета, плюс вклад Департамента здоровья.

Я бы сказал, что если смотреть на 2020 год с положительной стороны, то это был год, когда наука сильнее прежнего вошла в нашу повседневную жизнь. И я рад тому, что правительство решило и в будущем году инвестировать в научно-исследовательскую деятельность один процент ВВП.

В какие моменты коронакризиса решения об ограничениях давались особенно тяжело?

— Если мы вспомним о времени Рождественских праздников год назад, или даже о Дне независимости в этом году, 24 февраля, – тогда никто и подумать не мог, что в таком демократическом свободном обществе, как Эстония и Европейский союз, мы будем всерьез говорить о том, что должен закрыться частный бизнес, должны закрыться учебные заведения. Всего несколько недель спустя, в марте, вся Европа их уже закрывала. Это были очень трудные решения с очень тяжелыми последствиями для нашей экономики.

Когда весной произошел переход на дистанционное обучение, очень сильно увеличилась нагрузка на наших учителей и родителей. И на детей, само собой. И, я думаю, на дедушек и бабушек, которые в тот момент помогали дома папам и мамам. При этом нам удалось очень хорошо справиться с ситуацией во время второй волны – мы держали учебные заведения открытыми три с половиной месяца. Это, по-моему, отличный показатель в Евросоюзе.

А как ваша семья справилась с непростым периодом дистанционного обучения?

— Для моей семьи, конечно, огромным плюсом было то, что моим детям помогала с учебой моя мама. Когда весной школы перешли на дистанционное обучение, был период, без малого месяц, когда я жил отдельно от семьи – моя мама в группе риска по возрасту, и в то же время я видел, что она может сильно нам помочь, помочь детям делать домашние задания. Я в то время буквально жил на работе – весной наше правительство работало не только по рабочим дням, но и по выходным.

Что касается одних из последних ограничений, в Таллинне не прислушались к решению отправить младшую школьную ступень на дистанционное обучение. Стало неясно, кто все-таки контролирует ситуацию – правительство или местные власти? 

— Прежде всего я считаю, что в такой сложной ситуации искать конфликт совершенно неправильно. По-моему, отношения Таллинна и Тоомпеа – очень хорошие и деловые. В Эстонии после восстановления независимости они никогда еще не были такими деловыми и такими хорошими. Есть большие общие проекты, в которых государство поддерживает Таллинн, будь то проект Горхолла или проект Городского театра. Мы представили ходатайство о строительстве новой таллиннской больницы в Ласнамяэ недалеко от Певческого поля.

Когда мы приняли решение о том, чтобы закрыть школы на следующие семь учебных дней в конце этой четверти учебного года, Таллинн сказал, что постарается предложить индивидуальное обучение классам с первого по третий, и у детей, которые не могут остаться дома, будет возможность ходить в школу. Я думаю, этот так называемый конфликт раздули журналисты. На деле конфликта и не было. С самого начала действовал тот принцип, что если кто-то хочет проводить индивидуальное обучение, практику, олимпиады, то это можно делать в школах.

К вопросу в том, кто контролирует ситуацию. Я хочу сказать зрителям ETV+: ситуацию контролировали жители Эстонии. И контролировали они её очень хорошо, что помогло нам выстоять в первую волну, и помогало и помогает во вторую.

Я бы хотел сказать тем, кто смотрит эту передачу: мы, безусловно, справимся. Справимся все вместе. Для этого нужно понимать, что ты – часть общества. И, по-моему, понимание того, что ты – часть общества, а не обособленный от всех индивид, сегодня в Эстонии есть.

Неизвестно, что ждет школьников и их родителей в январе. Страны Европы накануне Рождества вводят новые этапы ограничений, наши соседи литовцы уже — на жестком карантине. Правда ли, что после праздников судьба Ида-Вирумаа ждет всю страну?

— Мы видим, что вирус довольно быстро распространяется в Ида-Вирумаа, в Таллинне, в данный момент и в Тарту, во время весенней волны кризис был на Сааремаа.

В сегодняшнем интервью я хотел бы сказать, что это беда не Ида-Вирумаа и жителей Ида-Вирумаа – это беда всей Эстонии. Эта беда Кярдла и Пярну, Пылва и Нарвы, Таллинна и Кейла, и Вильянди. Мы должны все приложить усилия, чтобы с этой бедой справиться. Мы не можем сказать какому-то уезду, мол, разбирайтесь сами. Таллинн и дом Стенбока, конечно же, не бросят Ида-Вирумаа в беде. Мы помогаем, мы поддерживаем, мы помогаем одолеть эту беду.

Теперь о школах. На данный момент решено, что в сфере образования ограничения останутся до конца года. В следующем году учёба возобновится в обычном режиме, если правительство не решит иначе. Правительство примет решение по образованию 29 декабря этого года – это вторник. Мы будем учитывать, сколько людей в больницах, сколько заразившихся, кому нужно интенсивное лечение. Тут ничего не поделаешь – мы у последней черты и делаем всё для того, чтобы не закрывать плановое лечение.

Обычный школьный год продолжится 11 января, в большинстве школ в этот день закончатся зимние каникулы. Да, в трёх частных школах они закончатся раньше.

Изменится что-то или нет – станет ясно в конце года. На случай, если мы по каким-то причинам снова переведем школы на дистанционное обучение, научный совет вышел с предложением: хотя бы для классов с первого по четвёртый, а также для девятых и двенадцатых классов надо в любом случае предложить контактное обучение в школах. Но, повторю, мы записываем это интервью немного раньше, а окончательные решения будут приняты 29 декабря.

Вы говорите, что не оставили Ида-Вирумаа в одиночестве, но почему жители этого не чувствуют? 

— Мы сразу сказали жителям Ида-Вирумаа, что если придётся что-то закрыть, мы предложим компенсации бизнесу, это одна из экономических мер, которые мы уже разработали. Сумма компенсаций – более пяти миллионов евро на всю Эстонию. Это касается только трёх недель ограничений и тех решений, которые правительство приняло 10 декабря.

Порядка 2, 8 млн евро предусмотрены для Ида-Вирумаа, из них 700 000 – главным образом для внешкольного образования, кружков, спортивных секций, а 2,1 млн – для бизнесменов Ида-Вирумаа, для компаний, которые сегодня несут потери, будь-то гостиницы, СПА, предприятия питания. Общепит, правда, может продавать еду навынос, но правительство всё же поможет и этим фирмам.

Как я и говорил, мы взяли за основу ноябрьские расходы, и мы готовы компенсировать их с коэффициентом, почти в два раза больше. Чуть меньше, чем в два раза…

А что дальше? На какое время рассчитана эта поддержка, ведь очевидно, что кризис, вызванный коронавирусом – это надолго? 

— Хороший вопрос, им задаются все в мире, в Европе: что будет дальше? Если говорить об Ида-Вирумаа, то этот уезд много десятков лет обеспечивал Эстонии экономический успех и каждый день производил то электричество, которое мы потребляем здесь и сейчас. Всё благодаря трудолюбию жителей Ида-Вирумаа.

В этом интервью ETV+ я точно не скажу, что с завтрашнего дня добыча сланца закрывается. Безусловно, доля сланца в производстве электроэнергии сильно уменьшится, но для Эстонии сланец как был, так и остается важным полезным ископаемым, природным ресурсом, который нужно использовать разумнее, чтобы меньше был ущерб экологии.

В Ида-Вирумаа работали и работают отличные инженеры и шахтеры. Конечно, мы должны искать новые возможности в форме создания новых рабочих мест. Но закрытие одних предприятий и появление других не может произойти в одночасье. Переходный период будет длинным. Фонд справедливого перехода, предусмотренный программой восстановления Европейского союза, выделит Эстонии до 340 млн евро, и эти деньги в основном пойдут именно в Ида-Вирумаа. Плюс очень много инвестиций из государственного бюджета. 

Правительство утвердило план вакцинации от коронавируса. Но далеко не все жители Эстонии хотят прививаться от Covid-19, много сомневающихся, опасающихся, скептиков. Члены правительства не планируют подать населению пример?

— Прежде всего о вакцинах: сегодня мы стремимся к тому, чтобы у нас были все вакцины, предложенные Еврокомиссией, – все семь кандидатов на вакцины. Эстония заявила, что желает участвовать во всех семи проектах. В идеале, если все семь вакцин выйдут на рынок, мы получим 4 млн доз или возможность вакцинации двух миллионов человек. Но не всё бывает идеально, на рынок могут выйти не все вакцины, поэтому есть разные портфели вакцин. Мы надеемся, что в первые месяцы будущего года Эстония сможет вакцинировать где-то 100 000 человек – это наш сектор здравоохранения, наши дома призрения, их клиенты, затем те, кто трудится на передовой: полиция, спасатели, учителя. Но и, скажу я, продавцы, кассиры, работники магазинов.

Если говорить о том, чтобы дать пример и вакцинироваться, я сам, когда доз вакцины будет достаточно, само собой, хочу вакцинироваться. Я считаю, что это важно.

Не думаю, что я должен быть одним из первых – вакцина куда нужнее нашим врачам и медсестрам.

Конечно, правительство не станет делать вакцинацию обязательной. Для всех вакцинация будет добровольной.

В то время, как Эстонию захлестывала вторая волна эпидемии, правительство решало кризис внутри кабмина. Стало ли вам проще работать после ухода Марта Хельме? 

— Я думаю, в политике это обычное дело: министры сменяются, причем по разным причинам. Есть те, кто уходит по личным причинам, например, по состоянию здоровья, есть те, кто хочет уйти в частный сектор, есть те, кто покидает пост после конфликта, и те, кто берет ответственность и уходит в отставку – как это сделала Майлис Репс, министр образования и науки. Она, безусловно, отлично выполняла свою работу.

Коалиционным правительствам всегда непросто. Нынешняя коалиция – EKRE, Isamaa и Центристская партия – не коалиция по любви: это разные партии, разные мировоззрения, разные принципы. Но в политике важно то, о чём вы способны договориться, точка компромисса.

По-моему, нынешняя коалиция показала, что способна договариваться и принимать масштабные и важные для Эстонии решения.

Вдобавок, скажем честно, в последние десять месяцев наша коалиция почти каждый день имела дело с коронавирусом.

А хорошо мы справились с ситуацией или плохо – это решать зрителям нашей передачи.

В последний год вашу способность к поиску компромисса с партией EKRE в СМИ и обществе окрестили капитуляцией перед консерваторами. Что ответите тем, кто считает, что Юри Ратас все время идет на поводу у EKRE?

— Я думаю, что Юри Ратас идет на поводу у Эстонской Республики и жителей Эстонии – и будет идти у них на поводу дальше. С первой секунды, когда 23 ноября 2016 года мне выпала честь стать премьер-министром Эстонии, я говорил, что Юри Ратас должен быть премьер-министром всех жителей Эстонии независимо от того, поддерживают они Юри Ратаса или нет. Все эти конфликтные и сенсационные заголовки: кто на самом деле руководит правительством, кто в действительности премьер, – это именно что заголовки, интересные журналистам. Такое писали и о предыдущих кабинетах, такое будут писать о будущих правительствах. Но к реальности всё это отношения не имеет. Конечно же, правительством Эстонской Республики руководит тот же человек, который руководил им 23 ноября 2016 года.

По поводу разрешения кризисов, проблем, вопросов – естественно, это и есть роль премьер-министра и его ответственность: способен он придумать решение, найти решение – или нет. Насколько на это способен лично я – оценивать, конечно, не мне, это оценивают те, кто рядом со мной. Но, понятно, это и есть моя работа. И я несу эту политическую ответственность, в том числе в период коронавирусного кризиса. Могу обещать одно – я сделаю всё от меня зависящее. Я хочу найти решение. Хочу, чтобы этот вирус был побежден. И насколько хватит моих знаний, умений, способностей – я готов каждую секунду работать во имя того, чтобы победить коронавирусный кризис.

Референдум о браке – какую проблему он призван решить?

— Мы должны начать с того, откуда вообще появился в повестке этот референдум. Он появился в повестке, когда мы начали коалиционные переговоры, и две партии сказали, что хотят отменить Закон о сожительстве, который действует сегодня в Эстонии. И Центристская партия в моем лице сказала: мы не согласны с тем, что этот закон надо отменить. Это неверный путь. Тогда-то и родился компромисс: хорошо, если взять Закон о семье, в нём сказано, что брак заключается между мужчиной и женщиной, – и в коалиционном договоре появилась идея внести этот принцип в Конституцию.

Как известно, сегодня вопрос референдума уже не предполагает дополнения Конституции, это вопрос о другом – согласны ли вы с тем, что брак есть союз мужчины и женщины.

Лично я свою жизненную модель выбрал – у меня четверо детей, супруга, я счастлив, что всё это у меня есть. Большинство центристов уверены в том, что брак должен остаться союзом мужчины и женщины. Но правда и то, что многие центристы и их сторонники считают, что модель брака следует расширить.

Для Центристской партии этот вопрос никогда не был принципиально важным и определяющим лицо партии. Для нас таковыми являются совсем другие вопросы: как обеспечить социальное благополучие, как гарантировать экономическую уверенность в завтрашнем дне, как живут люди на окраинах Эстонии, какое у нас здравоохранение, есть ли в Эстонии бесплатное высшее образование, за которое мы всегда стояли. Мы хотим, чтобы все здесь ощущали себя хорошо вне зависимости от того, какой язык у них родной – эстонский, русский, еще какой-то.

Перед этим референдумом Центристская партия никакой кампании «за» или «против» проводить не будет. Как я и сказал, твердой позиции у нашей партии нет.

Но почему это обсуждается именно сейчас, когда наша экономика и здравоохранение находятся в критическом состоянии? Насколько разумно это?

— В первую очередь важна экономика, а она сегодня повсюду в сложном положении. По последней оценке Банка Эстонии, наша экономика и правда падает, но падение – в два раза меньше, чем в среднем по Евросоюзу.

Наша экономика, безусловно, в лучшем состоянии, чем мы прогнозировали весной. Помню, в апреле Касса по безработице говорила, что к концу года у нас будет 110 000 безработных. Сегодня безработных у нас где-то 52 000, чуть больше. Конечно, это много. Конечно. Но ситуация лучше, чем мы думали.

Да, у нас еще и референдум, но в политике не бывает так, что на повестке – только один-два-три вопроса. Требующих решения вопросов всегда десятки, если не сотни. У меня лично вопрос референдума каждый день времени не отнимает. Вопрос поставлен, он обсуждается в Рийгикогу. Нас сегодня заботят в первую очередь экономика, занятость, то, как жители Эстонии сумеют справиться с кризисом, и, конечно, то, как победить коронавирус.

Следующий год станет годом двойных выборов. Прежде всего поговорим о местных. Сейчас ваша партия пытается укрепить свои позиции на Северо-Востоке, но и в Таллинне многие убеждены, что центристам грозит потеря единовластия… 

— Это очень интересный вопрос в плане Таллинна. Помню, в 2002, 2005, 2009, 2013 и 2017 годах – на последних пяти выборах Центристская партия получала абсолютную поддержку таллиннцев, что давало нам в таллиннском горсобрании пятьдесят процентов плюс, как минимум, одно место. И перед каждыми выборами возникал тот же вопрос – потеряют ли центристы власть в Таллинне, доверяют ли таллиннские избиратели Центристской партии или нет.

Я думаю, нынешние горсобрание и горуправа поработали очень хорошо. Таллинн продолжает развиваться – взять хотя бы прекрасный, по-моему, пример Рейди теэ: с одной стороны, создана замечательная зона для прогулок у моря, с другой, это решение ощутимо уменьшает пробки как в утренний, так и в вечерний часы пик.

То, что Таллинн постоянно борется за титул «Зеленой столицы Европы», – очень правильно. Я хочу и здесь сказать: я считаю, что горуправа работает отлично.

Да, Центристская партия по всей Эстонии идет на местные выборы, чтобы победить. Добиться в каждом местном самоуправлении, где у нас есть список, лучшего результата, чем тот, который был четыре года назад. В целом вы правы: кто именно выиграет выборы, кто сколько мест получит в местных собраниях – решает высшая власть. В Таллинне это таллиннцы, в Эстонии – жители Эстонии. Если посмотреть, что происходит в разных регионах Эстонии, – да, все готовятся к 17 октября 2021 года, когда пройдут муниципальные выборы, но до того будут еще выборы президента Эстонской Республики.

Обьявят ли центристы о своем кандидате в президенты в ближайшее время, или будете импровизировать в последний момент?

— Мне кажется, сегодня партиям, по крайней мере, Центристской партии, рано объявлять кандидатов в президенты 2021 года. Для этого достаточно времени и в этом году, и в следующем. Но, конечно, весной 2021 года нужно будет обнародовать свои принципы и идеи.

Думаю, кто бы ни стал президентом Эстонской Республики, мужчина или женщина, у этого достойного человека должно быть одно важное качество – он должен объединять, сплачивать жителей Эстонии из разных уездов, людей разных возрастов, представителей разных меньшинств. И представителей разных народов, живущих в Эстонии. А народов у нас довольно много.

Долг госсектора в Эстонии достиг наивысшего за 20 лет уровня. Да, конечно, можно сказать, что коронакризис вызвал непредвиденные расходы, и по европейским меркам задолженность эта не так велика, но для Эстонии это непривычная ситуация и Вас обвиняют в том, что расплачиваться по набранным вами долгам придется следующим правительствам. У правительства есть план по погашению задолженности?

— Это очень интересное обвинение. Если бы мы жили с одной целью – чтобы госдолг Эстонской Республики не увеличивался, – то сегодня мы должны были бы сократить расходы где-то на два миллиарда, то есть сократить зарплаты полицейских, врачей, учителей, спасателей, уменьшить доступность услуг. Тогда госдолг не вырос бы. Мы смогли бы держать его на уровне менее 10% от ВВП. По меньшей мере у меня это никогда не было целью номер один. Да, это важно. Сбалансированная фискальная политика важна, и наша стратегия госбюджета движется в этом направлении.

Но сегодня куда более важно, чтобы экономика стабилизировалась и стала расти как можно быстрее. Поэтому модель поведения должна быть немного другой, чем двенадцать лет назад. Как мы видим, сегодня деньги в долг берет весь Европейский союз – чтобы подлечить экономику, сохранить занятость, бороться с вирусом. У нас сегодня несколько кризисов. Кто-то говорит, что это кризис столетия: кризис в сфере здоровья, в сфере экономики, и вдобавок еще кризис прогнозов – крайне сложно делать прогнозы на долгосрочную перспективу.

Наше интервью выйдет в эфир за считанные дни до наступления нового года. Для большинства русскоязычных семей Эстонии это главный семейный праздник, и хочется надеяться, что в этот день никакой коронакризис нам настроение не омрачит. Расскажите, как в вашей семье принято провожать старый год и изменится ли что-то для вас на этот раз?

— В конце этого года всё действительно будет чуть иначе. Иначе в том смысле, что обычно мы праздновали с друзьями и их семьями: встречали Новый год, желали хорошего Нового года. В этом году праздник пройдет в кругу семьи. Мы все должны подумать о том, что если нам этот вирус не страшен, если мы молоды и сумеем легко с ним справиться, то рядом с нами – наши мамы и папы, бабушки и дедушки, у кого-то – прабабушки и прадедушки, которые тоже могут заболеть этим вирусом и перенесут его значительно тяжелее.

Я желаю всем хорошо проводить старый год – он был несправедливо тяжелым для жителей нашей страны, для нашего общества. Но я обещаю, что и дальше буду делать всё, чтобы вирус был… я хочу сказать «побежден», но пусть мы по крайней мере сможем жить с этим вирусом, сможем вновь восстановить экономику, и здесь ключевое слово – «вакцина».

Я желаю, чтобы новый год стал бы для людей счастливым, желаю многих успехов и удачи, много любви. Но главное, чего я желаю всем в новом 2021 году, – это крепкого здоровья. Крепкого здоровья всем, кто смотрит эту телепередачу – и всем остальным! 

 

Редактор:
Надежда Берсенёва

Источник

Поделиться

Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий