Игорь Павловский, заместитель главного редактора информационного агентства «Regnum». Литовский курьер.

«Русскоязычные – пятая колонна России», это миф, который был создан в воспаленном мозгу националистов в Прибалтике еще в начале 90-х. И этот миф до сих пор активно эксплуатируется в публичном пространстве Литвы, Латвии и Эстонии. Миф, потому что именно благодаря поддержке русскоязычных жителей смогла состояться более-менее легитимная новая государственность стран Прибалтики. Именно русскоязычные жители этих территорий активно участвовали в Саюдисе и народных фронтах Латвии и Эстонии.

Сформировав на плечах российских соотечественников фундамент новой государственности, национальные элиты прибалтийских республик достаточно быстро отодвинули основную массу русскоязычных от экономических и политических рычагов управления государствами, задействовав «оккупационную риторику» и институт безгражданства.

Вчерашние борцы за «нашу и вашу свободу» в один момент оказались ненужными в новых независимых государствах. При этом необходимо отметить, что в Литве (в силу малочисленности русскоязычных), в отличие от Латвии и Эстонии, был реализован «нулевой вариант гражданства». Видимо, по этой причине отношения между Россией и Литвой всегда будут иными, чем между Россией и Латвией, Россией и Эстонией.

Говорить о том, что Россия с радостью с начала 90-х годов начала обращать внимание на положение соотечественников – бессмысленно. Все и так прекрасно знают, что России в 90-е годы было не до внешней политики. Россия пыталась сохраниться как государство.

Отдельные громкие заявления, связанные с положением соотечественников в Прибалтике были риторикой, которую российские политики активно использовали во внутриполитической жизни. Даже знаменитое решение о двойном повышении таможенных пошлин на эстонские молочные продукты в 1995 году, увязанное с ущемлением прав русскоязычных в Эстонии, не помешало вливанию денег из России в развитие эстонского транзита, который после 1995 года рос феноменальными темпами.

Нынешняя попытка российских властей наладить диалог с соотечественниками – это скорее попытка догнать «хвост уходящего поезда». Российская диаспора в Прибалтике показала свою жизнеспособность и без поддержки со стороны прародины, сумев выжить и не ассимилироваться в 90-е годы. То, что сейчас делает МИД в плане работы с соотечественниками, – нормальная общемировая гуманитарная практика. Не всегда может удачно реализованная, но другой у России гуманитарной политики пока нет.

Другое дело, как эта политика воспринимается в Прибалтике. Трудно подобрать к реакции политического класса и журналистских кругов другой эпитет, кроме как «истеричная». Даже, вроде бы, когда речь идет о «научном исследовании», «аналитики» и «политологи» предпочитают видеть злонамеренные козни и «усилия по информационному влиянию, для дестабилизации положения». При этом «аналитики» и «политологи» настолько ловко расписывают планы МИД России по оказанию влияния на русские диаспоры в Прибалтийских странах, что хочется порекомендовать их на работу в тот самый российский МИД, чтобы спорадическая политика МИД РФ в области работы с соотечественниками наконец-то обрела четкие цели и задачи.

Кстати, любопытно, проводятся ли подобные исследования и круглые столы на тему информационного влияния Франции через франкоговорящие диаспоры в странах, где они присутствуют? По идее такие мероприятия просто должны не утихать в Канаде или в Алжире. Да и в самой Литве впору проводить подобные симпозиумы, но не о влиянии России, а о влиянии Польши, через своих соотечественников на внутриполитическую жизнь Литвы. Любопытно, как трактуются заявления России на международной арене об ущемлении гуманитарных прав русскоязычных на территории Латвии и Эстонии.

«Политики» и «аналитики» из Прибалтики почему-то считают, что это инструмент информационной войны. Даже если это так, то как тогда трактовать постоянные сетования на якобы бедственное положение в России финноугров, и призывы президента Эстонии к их независимости? Кстати, заявление президента Ильвеса о том, что русскоязычные граждане Ида-Вирумаа являются его соотечественниками, не помешало ему назвать в интервью BBC русский язык – «языком оккупантов», недостойным изучения.

Дежурные же сетования на то, что передачи из России имеют гораздо более высокий рейтинг, нужно адресовать лишь к самим себе. Ни в одной из означенных стран так и не получилось создать более конкурентного ТВ-продукта, чем в России. В принципе и эта проблема решаема – можно отключить российские каналы (что не раз предлагалось сделать на высоком уровне во всех трех странах), но тогда придется как-то объяснять, чем эти страны тогда будут отличаться от Туркмении.

Впрочем, все эти выпады против России на «гуманитарном фронте» прекрасно коррелируются с недавним заявлением главнокомандующего эстонской армией, советского полковника Антса Лаанеотса о том, что Россия представляет военную угрозу для Эстонии. От него не отстает и министр обороны Литвы Раса Юкнявичене, которая так же на днях заявила, что «вражеская («вражеская» – это про Россию. Прим. – И. П.) разведывательная деятельность масштабна и незаметна. Она охватывает различные традиционные и нетрадиционные методы». Так что Россия по-прежнему остается врагом №1 для политиков и военных в Прибалтике.

Литовский политолог Нериюс Малюкявичюс на одном из мероприятий, где разбирались «аспекты внешней политики России в Грузии, Молдавии, Украине и Прибалтике», заявил следующее:

«Проблема российских соотечественников как в Литве, так и в Латвии, и в Эстонии, может быть решена очень просто: это не российские соотечественники. Это наши соотечественники. Это наши граждане со своими нуждами и проблемами».

Абсолютно правильная мысль. Осталось только часть правящих политиков во всех этих странах вылечить от тотальной русофобии, шпиономании, навязчивых поисков руки Кремля, синдрома «жертвы оккупации» и желания постоянно во всех бедах винить Россию, которую считают своей прародиной те самые «соотечественники».